Свет из Чернильной Заводи

Глава 1

Взгляды соприкоснулись, унося шепот надломленного мира

Лиловое Солнце близилось к своей наивысшей точке, и Бледный Близнец плавно следовал за ним. На краю неба появилась неохватная туча – Сажевый Потёмок, отмеряя путникам один час до наступления Малой ночи. Караван уже взобрался на багровые склоны Гилейского предгорья и ожидал, когда наладчик настроит диск ареальных врат и откроет заветный Золотой путь. Асмит окинул взглядом бронемонтов, запряженных в тяжелые обозы. После изнурительного подъема животные шумно сопели и тянулись к земле, водя шершавыми носами по узловатой растительности, а затем вскидывали узкие морды, прятали маленькие глаза за толстыми веками и втягивали воздух, предчувствуя надвигающийся мрак. Светоносцы, сопровождающие караван, распределились вдоль колонны, поддерживая порядок. Асмит заметил, что командир нервничает: в пути их настигли непредвиденные обстоятельства, отнявшие драгоценное время, и, хотя люди уже миновали опасную Чернильную Заводь, они все еще рисковали встретить Малую ночь вдали от Гилей-полиса. Миссия светоносцев будет считаться выполненной, когда караван преодолеет Золотой путь и окажется в безопасности.

Впереди неприступной стеной вздымались отвесные скалы, громоздились угловатые утесы. Высоко под небом виднелся храмовый шпиль. Кристалл, венчавший его, выплеснул луч света, который, словно золотой клинок, пронзил сгущающиеся сумерки. Диск блеснул и вспыхнул, направляя сияние в предгорье. Врата ожили и забурлили, напоминая чан с расплавленной поталью. Один за другим люди и бронемонты шагали к ним и исчезали в бездне, чтобы оказаться на вершине. Последними вошли светоносцы. Асмит сделал шаг, и привычное, но оттого не менее неприятное чувство захлестнуло его. Переход по Золотому пути был похож на стремительное погружение в глубину: в груди стесняло дыхание, а виски сдавливало, но одежды оставались сухими. Когда молодой мужчина открыл глаза, его во всем великолепии встретил Гилей-полис. Храмовый шпиль, казавшийся у подножия скал тонкой свечей, предстал гигантским белокаменным столпом с правильным сечением. Он держал на себе кристалл Алоцейн, достигавший десяток метров в высоту и треть от этого – в ширину. Когда последний светоносец прошел по Золотому пути, Алоцейн погас, и полис вновь попал под гнет надвигающихся сумерек.

Асмит отправился к таверне, примостившейся у рыночной площади. Светоносцы часто снимали комнаты в постоялом дворе или жили в храме, но воин предпочитал это укромное местечко из-за дешевизны. Хозяин таверны, завидев Асмита на пороге дома, расплылся в широкой, заискивающей улыбке и приветственно махнул рукой. Возвращение светоносца означало, что тот не сгинул в Чернильной Заводи и, что для хозяина таверны было важнее, – он наконец-то заплатит за постой. Асмит лаконично кивнул в ответ, поймал брошенный ему ключ и скрылся за углом, где лестница вела на второй этаж.

Комната была тесной и незатейливой, но, надо отдать должное, содержалась в чистоте – хозяйка наводила здесь порядок в отсутствие постояльца. При этом ни одна вещь не пропала, даже кошель с церрами, спрятанный под половицей. Асмит запер дверь, снял пояс с закрепленными на нем ножнами, в которых покоились два кинжала, и принялся расстегивать ремни, освобождаясь от доспеха. Он стянул через голову черный кафтан и прилипшую к телу рубашку, а затем подошел к пиале с водой, ополоснул лицо и всмотрелся в свое отражение на отполированной поверхности подноса, заменяющего зеркало. После таинства Сопряжения волосы светоносцев выгорали до пепельного блонда, и Асмит не был исключением. Он позволял локонам свободно ниспадать, но следил, чтобы они не касались плеч – походная практичность диктовала свои условия. Таинство также меняло глаза, окрашивая их в серебристый цвет. Эти холодные оттенки разительно контрастировали со светлой кожей Асмита, подчеркивая угольную черноту его бровей и ресниц.

Усталость брала над мужчиной верх. Желание забыться в дреме пересиливало нужду в паре бани, манящей на другом конце рыночной площади. Поворачиваясь к кровати, Асмит бросил взгляд в окно. Сажевый Потёмок уже поглотил Бледного Близнеца. Туча словно набухала, погружая ясное небо в темноту. В этой густой сине-черной бездне плыла, парила циданийская цитадель и ловила на себе последние отблески Лилового Солнца. Малая ночь наступала в полдень и длилась четыре часа. Это время жители Гилей-полиса проводили в своих домах или на улицах, там, где алоцейновые самородки источали накопленный свет двух солнц. Ночью перемещения через ареальные врата были невозможны. Асмит рухнул на кровать, и напряжение медленно покинуло мышцы. Воин надеялся встать ко второму рассвету, но сон, словно глубокий омут, затянул его в свои объятия. Мужчина не проснулся ни от гула рыночной площади, ни от света, когда Сажевый Потёмок сместился к горизонту.

Асмита поднял настойчивый и нетерпеливый стук в дверь. Открыв ее и выглянув в коридор, светоносец увидел своего командира, который, вернувшись из ведомства, лично принес заработанные церры. На его ладони лежали металлические чешуйки размером с ноготь. Асмит пересчитал их и искоса посмотрел на человека.

– Не хватает пяти церр, – заметил он, нарушая тишину.

– Ведомство урезало плату всему отряду, – мрачно отозвался командир. – Все из-за бронемонта, угодившего ногой в Чернильную Заводь и задержавшего нас на целый час. Сейчас он находится в лечебнице.