月明千里 / Свет луны озаряет тысячи ли

Глава 6. Белые лилии

Остаток весны и половина лета пролетели незаметно. Всё это время жизнь клана Ши протекала на удивление спокойно — имение было полностью восстановлено, Лю Инь с трепетом ждала появления своего первенца, а младшие ученики наконец взялись за кисть и меч. Чжу Лину особенно повезло: посоветовавшись, глава клана и учитель Тао единогласно решили, что личное духовное оружие ускорит его прогресс, и позволили юноше обзавестись собственным мечом. Новому клинку хозяин дал поэтичное имя Цинчэнь[1] и повсюду таскал его с собой, даже когда на то не было надобности. Старшие заклинатели лишь добродушно посмеивались над такой привязанностью, а Ши Янмэй и Ли Сюин чрезвычайно гордились другом и немного ему завидовали. Лето было в самом разгаре, и, несмотря на частые ливни, пошло на пользу молодёжи — она вытянулась и окрепла, словно молодой бамбук.

Одним утром Ши Янмэй, обзавёдшаяся привычкой вставать на рассвете, прибежала крайне взбудораженная и принялась тормошить брата:

— Гэгэ, гэгэ, лилии расцвели! Такие красивые! Пойдём скорее в сад!

— Лилии? — слегка оживился Ши Юаньчжун. Вот уже несколько дней он безвылазно сидел дома, заваленный свитками и письмами — истекал срок, данный кланом Тан на раздумье, а решение так и не было принято. Ни одна из сторон не хотела уступать: Тан Сюаньлин вежливо, но настойчиво давал понять, что не потерпит неповиновения, а Ши Юаньчжун, в свою очередь, так же вежливо и настойчиво отказывался от покровительства. Положение казалось безвыходным, и на крайний случай глава Ши даже начал продумывать варианты «стратегического отступления» для всего клана.

— Ну пойдём же, ты целую вечность сидишь в этой комнате со своими бумажками! — прервала его размышления Ши Янмэй и, не дожидаясь ответа, потянула к двери. — Ничего страшного не случится, если они немного подождут.

— Хорошо, хорошо, А-Мэй, только отпусти мой рукав.

…Утренний сад, купающийся в лучах солнца, был наполнен тонким благоуханием. Лилии сплошной стеной обступили беседку — их крупные белые соцветия, покачивающиеся на длинных стеблях, были похожи на прекрасные нефритовые изваяния, вышедшие из-под руки искусного мастера.

Подойдя ближе, Ши Юаньчжун неуверенно коснулся одного цветка. На сердце было тревожно.

— Белые?..

— Что-то не так? — насторожилась Ши Янмэй.

—  Нет-нет, всё в порядке, — с улыбкой заверил её брат. — Видишь ли, мне обещали лилии, «подобные небу на закате дня», но эти я бы скорее сравнил с луной в ясную ночь. Выходит, либо торговец не силён в красивых речах, либо кто-то из нас перепутал ростки.

Ши Янмэй пожала плечами и с удовольствием уткнулась носом в распустившийся цветок. На её взгляд любые лилии были красивы — но всё же не так красивы, как пионы, которые девочка выращивала в собственном уголке сада. Не будучи заядлым любителем садоводства и возни в цветнике, она на удивление бережно ухаживала за пионами и была чрезвычайно горда, когда её подопечные пышно расцвели в самом начале лета.

Вдоволь насладившись ароматом лилий и заодно извозив нос в их желтоватой пыльце, Ши Янмэй искоса глянула на брата. Тот в задумчивости перебирал лепестки одного из цветков, глядя куда-то в пустоту. Решив улучить момент, девочка положила голову ему на плечо и вкрадчиво начала:

— Гэгэ, могу ли я пойти ловить рыбу вместе с Ин-Ин? Учитель вернётся ещё нескоро, а сейчас так жарко, что нет сил заниматься учёбой. Обещаю вести себя примерно и не ввязываться в неприятности!

Несколько дней тому назад учитель Тао отбыл в Шицянь по семейным делам, и планировал вернуться в Фэнхуан не раньше чем через неделю. За время его отсутствия Ши Янмэй и Ли Сюин уже успели натворить дел, начиная с просыпанного мешка муки в кладовой и заканчивая безнадёжно испорченным платьем Ли Хэйсинь, на которое они умудрились уронить светильник. К счастью, до пожара дело не дошло, и сама хозяйка платья не пострадала, но вот провинившиеся получили наказание в виде трёх дней переписывания наставлений из сборника о благовоспитанности и запрета на всякие развлечения.

Теперь же заскучавшая Ши Янмэй с надеждой вглядывалась в лицо Ши Юаньчжуна, ожидая отмены наказания. Он рассеянно потрепал сестру по голове и, даже не посмотрев на неё, кивнул:

— Только если вы вернётесь до темноты и позовёте с собой Чжу Лина.

Девочка только этого и ждала. Получив долгожданное разрешение, она повисла на его шее, словно маленькая обезьянка, и тут же унеслась, на ходу звонко выкрикивая:

— Шисюн! Ты идёшь с нами на рыбалку!

Проводив сестру мягкой улыбкой, Ши Юаньчжун вновь перевёл взгляд на лилии. Прекрасные цветы, слепящие своей белизной и дурманящие сладковатым ароматом, отчего-то показались ему дурным знаком.

***

К полудню небо потемнело и разразилась ужасная буря. Ливень затопил все окрестные дороги, и по пути домой младшие ученики клана перепачкались с ног до головы, но всё равно остались довольны вылазкой, итогом которой стало полное ведро мелкой рыбёшки и огромный речной краб, выловленный Чжу Лином. Ши Янмэй, впрочем, восторгов от поимки краба не разделяла, ибо тот уже успел больно ущипнуть её, и всю дорогу дулась, однако, переступив порог Байхэюаня, мигом позабыла все обиды и кинулась в сад — укрыть от непогоды свои обожаемые пионы.

Когда перед взором Ли Хэйсинь предстали насквозь промокшие, но от этого не менее счастливые младшие сёстры, уже успевшие оставить несколько грязных луж на полу, девушке не оставалось ничего другого, как погнать их мыться, по пути вытаскивая ветки и листья из спутанных волос. А-Чжоу принялась суетливо наводить чистоту, Чжу Лин безуспешно пытался приготовить какое-то варево из пойманной рыбы, Фэн Сяньцзян сосредоточенно изучал краба — словом, всё шло своим чередом.