月明千里 / Свет луны озаряет тысячи ли

Глава 8. Ни единого шанса

Байхэюань встретил своего хозяина разбитыми воротами и мёртвой тишиной. В утреннем полумраке двора скрывались следы недавнего погрома; мощёные дорожки тут и там темнели пятнами засыхающей крови. Из сада доносился удушливый запах лилий.

Тихо ступив на серые плиты внутреннего двора, Ши Юаньчжун растерянно огляделся по сторонам — и едва смог узнать это место. Предрассветная дымка, спустившаяся на дома, сделала их похожими на миражи: такие же далёкие, пустые, ненастоящие… Уютный и безмятежный вчера, сегодня Байхэюань казался давно покинутым. Все до единого фонари были погашены, и это лишь добавляло заброшенности открывшемуся виду.

Через пару шагов Ши Юаньчжун наткнулся на какой-то особенно острый камень и невзначай поддел его носком сапога. Звонко проскакав по плитке, камень закрутился на месте, и сердцем главы Ши овладела смутная тревога. Он подхватил находку, оказавшуюся крупным осколком белого нефрита, и не без труда разобрал на нём несколько черт иероглифа «ветер». Этого было достаточно, чтобы узнать фрагмент нефритовой подвески с пожеланием доброго пути[1], принадлежавшей человеку, который и сам был подобен ветру[2].

К горлу подступил ком. В последний раз он видел Фэн Сяньцзяна преследующим сразу нескольких заклинателей из клана Тан, пустившихся за беглянками из Байхэюаня, и уже тогда, кажется, этот безрассудный смельчак был ранен. С начала сражения прошло уже несколько часов; занималась заря, а Фэн Сяньцзян так и не явился. Хуже того — он даже не дал о себе знать…

В безмолвии замершего поместья звук чужих шагов прозвучал подобно раскату грома среди ясного неба. Тан Чжао неторопливо вышел из распахнутых настежь дверей главного дома и удовлетворительно кивнул. Он казался уставшим, но говорил так спокойно и непринуждённо, словно только что повстречался с соседом на рынке.

— Кого-то ищете, глава клана Ши? Боюсь, сегодня не самый благоприятный день для различного рода поисков.

— Где мои люди?

Эта фраза вырвалась раньше, чем Ши Юаньчжун успел отреагировать на его появление и выхватить меч. Тан Чжао поморщился:

— Как невежливо, глава клана Ши. Я же не хватаюсь за оружие, едва завидя вас.

— Где мои люди? — повторил Ши Юаньчжун, до боли в пальцах сжав рукоять меча. На что он, собственно, надеялся, возвращаясь в Байхэюань? С самого начала было ясно, что у учеников клана Ши нет ни единого шанса.

Ответ Тан Чжао лишь подтвердил его худшие опасения:

— Часть отправлена в Ханьшоу в качестве пленников; часть, вероятно, перебита.

— Кто? Кто перебит?..

— Откуда мне знать их имена? — с лёгким раздражением ответил Тан Чжао. В его планах было закончить «переговоры» этой же ночью и без лишней возни, но люди клана Ши оказались на редкость несговорчивыми. Даже видя, насколько несоизмеримы силы, добровольной сдаче они предпочли отчаянное и настолько же бессмысленное сопротивление, итог которого оказался весьма предсказуем: двое учеников и одна служанка уже были направлены в Яньванху в сопровождении стражи. Главу побеждённого клана ожидало то же самое.

— Скажите, кого вы видели? — не успокаивался Ши Юаньчжун.

Тан Чжао покачал головой:

— Сейчас вы не в том положении, чтобы приказывать, не так ли? Но, пожалуй, — он тут же «смилостивился», — я смогу узнать кого-то из ваших подчинённых по описанию и рассказать, что с ним произошло. У вас одна попытка, глава клана Ши.

В голове Ши Юаньчжуна отчаянно, словно дикие звери в клетке, заметались имена. Ли Хэйсинь, Ли Сюин, Чжу Лин… Фань Хэн и Лю Инь, А-Цзи, А-Чжоу и А-Чун — он радел за всех, и выбирать среди них было бы преступлением…но кое-кто не менее дорогой сейчас действительно мог оказаться в смертельной опасности.

«Сюйчжи…»

— Фэн Сяньцзян. Его вы точно должны были запомнить.

— О, этого наглеца и впрямь трудно забыть. Я бы мог сказать, что он убит или взят в плен, но так вышло, что я не видел ни того, ни другого. Если наши воины загнали его в угол, то, скорее всего, он уже мёртв — как и некоторые из них. Если же нет — вероятно, он подался в бега и находится уже очень далеко отсюда.

— Это не в счёт, — перебил Ши Юаньчжун. — Так можно взяться предсказывать будущее и всегда оказываться правым, но не дать ни одного точного ответа.

— Возможно, сейчас господин Фэн доставлен в Яньванху, — терпеливо ответил Тан Чжао. — Если вы отправитесь туда с нами, то сможете лично убедиться или разувериться в этом, а заодно и встретиться с главой клана Тан, чтобы уладить все недоразумения.

— Что?..

Ши Юаньчжун подумал, что ему послышалось. С учётом обстоятельств это предложение было вопиющим бесстыдством — хуже прозвучал бы только прямой приказ заковать себя в кандалы и упасть на колени перед Тан Сюаньлином и его подданными. Как видно, в попытке уберечь своих близких от беды глава Ши избрал неверную стратегию и сделал только хуже — теперь его вовсе не воспринимали всерьёз.

— Господин Тан, думаете, после того, что сделали ваши люди, я добровольно отправлюсь с вами в Яньванху?

Хотя, кажется, так оно и было с самого начала.

— Не заставляйте меня идти на крайние меры, — отрезал Тан Чжао. — Все мы видели, чем это может кончиться. Вам назначена аудиенция у главы клана Тан — не заставляйте его ждать.