月明千里 / Свет луны озаряет тысячи ли

Глава 9. Бескрылый феникс

Раздался лёгкий хлопок в ладоши, и все свечи разом погасли, погрузив присутствующих в густой сумрак. Представление началось.

— Что за глупые игры? — холодно произнёс Тан Чжао. — Раз уж ты здесь — выйди и покажись, а не прячься в тени, словно трусливый воришка.

Это были его последние слова. В следующий миг шеи Тан Чжао коснулось лезвие меча и, прежде чем он успел издать хоть один звук, рассекло ему горло. Тело заклинателя мешком повалилось на пол.

Стражи, охранявшие Ши Юаньчжуна, бросились к дверям, но в шаге от них замерли и попятились назад. Путь к спасению отрезала чёрная тень, от которой исходили волны такой разрушительной ярости, что даже главе Ши, оставшемуся сидеть посреди зала, стало не по себе. Один из стражей растерялся и запустил в тень бумажным талисманом, за что сразу же поплатился: письмена на талисмане, слабо перелившись золотистым светом, погасли; воздух разрезал свист оружия, а после послышался мерный раскатистый звук, будто что-то круглое и твёрдое прокатилось по полу. Талисман загорелся, и, пока тлели и обугливались обрывки бумаги, неизвестный расправился со вторым противником.

Наконец хрипы умирающих стихли, и воцарилось недолгое молчание. Пленник и убийца остались один на один. «Будь это другой человек, — подумал Ши Юаньчжун, — сейчас бы настал уже мой черёд», — но он сразу узнал этот голос, эти повадки и показное безрассудство, и осторожно позвал:

— Сюйчжи?

В ответ, словно только и дожидавшийся этого обращения, вспыхнул огонёк. Маленькое пламя заплясало на ладони Фэн Сяньцзяна, осветив его исказившееся лицо и запятнанные руки. Позади, в лужах собственной крови замерли изувеченные тела воинов клана Тан. Зрелище было не из приятных, а сам Фэн Сяньцзян в тусклом свете огня казался мстительным призраком, явившимся за возмездием, но хватило одного лишь взгляда на сгорбившуюся на полу фигуру, чтобы его гнев сменился беспокойством, а складки на лбу разгладились. Он опустился на колени рядом с Ши Юаньчжуном и, торопливо разрезав верёвки, обнял его за плечи.

— Как ты здесь оказался? — морщась от вновь нахлынувшей боли, пробормотал глава Ши.

— Под утро я вернулся в Байхэюань, — затараторил Фэн Сяньцзян, — но к тому времени там осталась только горстка людей клана Тан. После…любезного предостережения один из них признался, что пленников из нашего клана увезли в Яньванху, и тогда я начал искать дорогу в Ханьшоу. Скажу честно: добираться было нелегко — пришлось лететь целый день, да ещё и этот проклятый меч всё время пытался улизнуть из-под ног…

— Хорошо, хорошо, — поспешил прервать его Ши Юаньчжун, с тревогой посмотрев на двери. Казалось, те вот-вот отворятся. Времени на долгие разговоры не было.

— Да, прости, — спохватился Фэн Сяньцзян. — Пойдём скорее. Если повезёт — останемся незамеченными.

— Подожди, Чжу Лин тоже здесь. Долго он не протянет.

— Чжу Лин?

Лицо Фэн Сяньцзяна вытянулось. Конечно, такой исход был весьма и весьма предсказуем, но предполагать — одно, а знать наверняка — совсем другое. Пусть даже этот упрямый мальчишка сам подписал себе приговор, не послушавшись старших, его трогательная самоотверженность не могла не вызвать хоть капли уважения и сочувствия.

Однако теперь и без того непростая задача усложнялась в тысячи крат. Если поначалу Фэн Сяньцзяну везло, и он добрался до Лунтанъяня лишь немногим позже отряда Тан Чжао, благополучно проследив, как пленника провели от ворот и до дверей зала, то где искать Чжу Лина он не имел ни малейшего понятия. Что ж…

— Ты знаешь, куда его отвели?

Ши Юаньчжун отрицательно покачал головой:

— Нет. Но Тан Чжао упоминал темницы — скорее всего, Чжу Лина и остальных держат там.

— Остальных?.. Кто ещё?

— Я не знаю, Сюйчжи. Ни имён, ни внешности мне не назвали; собственными глазами я видел только Чжу Лина. Не исключено, что всё это могло быть придумано с целью надавить на меня, но, боюсь, Тан Чжао и в самом деле не лгал.

— Мы вытащим их, — твёрдо заявил Фэн Сяньцзян, поднимаясь с пола. — И Чжу Лина, и всех остальных. Это лишь вопрос времени.

Преисполненный решимости, он торопливо направился к выходу, но, не услышав шагов за спиной, остановился. Несмотря на то, что каждая крупица времени была на счету, его спутник медлил и по-прежнему сидел на полу в какой-то неловкой позе, чуть завалившись набок. Это было странно, но в спешке Фэн Сяньцзян даже не задумался о причинах такого поведения. Своими мыслями он был уже в темницах Лунтанъяня и освобождал учеников клана Ши от тюремщиков; к тому же, из-за отсутствия сосредоточенности пламя на его ладони начинало жечь кожу, ещё больше торопя и подгоняя. Фэн Сяньцзян нахмурился.

— Ну же, Юань-гэ, вставай! Долго ты собираешься здесь сидеть?

— Сейчас, сейчас…

Ши Юаньчжун глубоко вздохнул и попытался приподняться, но едва стоило ему сделать движение, как кровь прилила к ране, а тело в очередной раз пронзила резкая боль. Его губы дрогнули; рука судорожно сжалась на животе.

— Что с тобой?..  — со страхом спросил Фэн Сяньцзян, бросившись на подмогу. Только сейчас его взгляд упал на полосу грубой ткани, обёрнутой вокруг талии главы Ши наподобие пояса. На ней стремительно расползалось красное пятно.