Свет луны. По ту сторону зеркала. Гости из других миров

Глава 4. Яблочко от яблони

Я отступила от Элайджи и посмотрела на ребенка. Он улыбался. Интересно, понимает ли он что не был желанным? Что он вообще не должен был родиться?
И все же, он не обычный…
Волшебный…
Он ребенок от сверхъестественного персонажа и реального человека попавшего в сериальный мир, гед ее саму обратили в сверхъестественное.

Клаус поравнялся со мной, — ты сказала: Илиан…

— Да… говорю же, что подумала над именем, пока…

— Божественное послание, — протянул Клаус.

— Что? — я взглянула на него.

— Значение имени.

— Потому, что он необычный. Ему не нужно простое имя.

Никлаус улыбнулся и перевел взгляд на ребенка. — Значит, Илиан Майклсон.

— Он очень необычный, — Адалинда поднялась на ноги и подступила к кроватке. Она схлынула, показав свой лик ведьмы. От чего, Фрейя вздрогнула; Элайджа замер, а Клаус приподняв брови, округлил глаза.

Шейд оглядела Илиана и посмотрев на нас, приняла нормальный человеческий облик.

— У меня нет слов, — выдохнул Клаус.

— Это называется волна, — протянула я. — Она схлынула… в ее мире много существ, которые так могут. Адалинда — ведьма. Есть потрошители — это типо оборотни… свинорылы, рыжехвосты, орлоклювы, мусорщики, шустролапы и прочие… А еще есть Гриммы. Это те, кто видят их. Существа, с обычными людьми могут контролировать волну. Либо показаться, либо нет. А вот Гримм видит вседа. Хотят того существа или нет. — я посмотрела на блондинку, — к стати о нем.

— Бергхард?

Я кивнула.

— Нет, — протянула она. — определенно нет.

— Но ты носишь его сына.

— Это мальчик? — переспросила Адалинда.

— Да. И, ты назовешь его Келли. В честь матери Ника… той, что спасла тебя после родов.

— Она его мать? — обомлела ведьма.

Я опять кивнула. — И Ник в конце-концов примет тебя.

— Я не вернусь туда. Здесь, королевская семья не доберется до моей дочери.

— Я не стану заставлять. Выбор только за тобой. Просто хочу чтобы ты знала.

Адалинда кивнула и вернувшись к своей дочери, взяла ее на руки. Диана смотрела на Никлауса. На его шее висел медальон с изображением буквы «М» — означающей «Майкслсон.»
Видимо ей понравилось это украшение, так как глаза девочки засветились (будто два фонарика) голубым цветом и цепочка сама расстегнувшись позволила магии Дианы снять медальон с шеи Никлауса. Украшение по воздуху перелетело прямо в руку малышки.

Клаус рассмеялся. — Ух. Видимо ей он нужнее.

Адалинда как-то стушевалась. Она хотела вернуть медальон. Но гибрид покачал головой. — Не нужно. Пусть будет у нее.

Он подошел к ним и застегнул цепочку с медальоном на шее Дианы. Затем Клаус посмотрел на всех поочереди. — Думаю, нам следует устроить ужин. Следует отметить воссоединение и очередную победу над тетушкой. Что скажите?

Дальнейший разговор прервал плачь Илиана. Ускоренный рост причинял ему боль. А то как это происходило, напомнило мне Лешера из «Мэйфейрских ведьм». Как там рос малыш переродившись в человеческом теле.

Клаус оказался за секунду рядом и осторожно взяв на руки сына, обернулся на нас. — Почему это происходит именно так? Это причиняет ему боль…

— В сумерках, — я тоже подошла ближе, — Рэнесми росла быстро. Но не так… Это, больше напоминает взросление Лешера из «Мэйфейрских ведьм»…

— Кто такой этот Лешер?

— Древний дух переродившийся в теле человека. Он стал необычным ребенком, который склонен к случайным скачкам роста. За считанные дни он превращается из говорящего малыша в подростка.

Клаус взглянул на меня. — Ты была там? В его мире?

— Нет… поэтому и не могу понять… — я посмотрела на Илиана. Теперь он выглядел как годовалый ребенок. Это весьма необычно. Никлаус подошел ко второй кроватке и взял на руки Хоуп. Девочка глядела своими глазами на своего сводного брата. Их взгляды встретились и во всем доме замерцали лампы.
Я чуть отступила.

— Не возьмешь на руки? — уточнил Клаус.

— Нет.

— Ты ведь так стремилась увидеть его, а теперь…

— Увидеть — да. Но на руки не возьму. И не пытайтесь понять. Все равно не выйдет. Просто, надеюсь что со временем мое восприятие изменится… Но сейчас, — я развернулась и довольно поспешно покинула комнату.

Внизу, возле фонтана сидел Кай. Он держал руку в воде, чуть покачивая ей и наблюдая за создаваемой рябью. — Ну и история… Да? — еретик даже не взглянул в мою сторону. — Но я благодарен тебе за спасение. — он поднялся на ноги и стряхнул капли воды с руки, — старая карга, нацепила меня как какой-то парадно-выходной костюм. Надо сказать, весьма отвратительное чувство. Но, я рад, что ты разобралась.

— Так ты тоже вспоминал?

— Точно! — улыбнулся он. — Славное было время, проведенное в Форксе. Было занятно, поразмяться. И не говори, что ты другого мнения.

— Не буду.

Кай улыбнулся еще шире, — и ты считаешь что Майклсоны поймут твое поведение насчет ребенка… Боюсь, тебя ждет разочарование. Они не поймут. Ты не такая как они. Все это понимают, — Паркер встал напротив меня. — Так может, прекратишь обманывать себя? Хватит выдавливать из себя то, чего нет. Позволь себе просто плыть по течению. Ты такая, какая есть. Не пытайся стать кем-то другим. Вот я, к примеру, не стал. Когда вся твоя семья считает что ты лишь неисправимый мерзавец — остается только подтвердить их мнение.

— Хочешь сказать, я тоже не исправимая мерза..?

Кай чуть слышно хохотнул. — Я это к тому, что ты не станешь мамашей — наседкой. Сколько бы не старалась убедь всех в обратном.

— И все же, как бы там ни было. Как бы это не произошло — он мой сын. И я должна постараться…

— Это либо есть, либо нет. Стараниями ничего не исправить. — Кай чуть прикусил губу, — сопляк — еретик от рождения. В нем моя магия, а значит… пусть и довольно странным образом, но я причастен к его рождению. Он часть клана близнецов. Единственный, кто живой. И ему несказанно повезло что он один. Нет нужды бороться за власть. Однако, вам будет сложно справиться с его способностями, — он протянул мне руку для пожатия.