Свет любви и мудрости

I

На часах не было ещё и четырёх, когда раздался пронзительный и нетерпеливый телефонный звонок. "Кому это в такую рань не спится?" - с нескрываемым раздражением подумал Артур, снимая трубку.

В трубке послышался усталый голос Анны:

- Прости, что разбудила... Вчера вечером Альфреду стало плохо, он потерял сознание...

Артур почувствовал, как сердце его тревожно сжалось, а на лбу выступил холодный пот:

- А сейчас? Как он чувствует себя сейчас? Он дома или в больнице?

- Дома. Таких, как он, в больницу уже не забирают... Ему немного лучше, он в сознании, но боюсь, это обманчивое улучшение. Он уже несколько раз спрашивал о тебе... Ты можешь приехать?

- Конечно, я вылечу первым рейсом.

Полёт, несмотря на сильный туман, прошёл нормально, и самолёт приземлился благополучно и вовремя.

Впервые Артур изменил своей многолетней привычке, ставшей уже  своеобразным ритуалом, и не поднялся в бар на втором этаже аэровокзала, чтобы выпить маленькую рюмочку коньяка и съесть бутерброд с чёрной икрой. Не теряя времени, он взял такси, и направился в усадьбу Вальдбергов, расположенную в семи километрах от города.

Декабрьский туман окутал своим непроницаемым покрывалом всю усадьбу. Казалось, солнце было упрятано так далеко, что, вздумай оно появиться на небе, ему ни за что не удалось бы пробиться сквозь серую толщу угрюмых облаков.

- Ты так быстро приехал! - раскрывая руки для объятий, сказала Анна, когда Артур вошёл во двор, - Проходи в дом, я заварю тебе крепкий кофе, такой, как ты любишь. Альфред недавно уснул, но, думаю, это ненадолго. Он то засыпает, то опять просыпается...

Артур понимал, что задавать сейчас Анне какие-то вопросы о состоянии друга не совсем уместно, да и спрашивать, собственно,  было не о чем, ведь всё, что нужно, он и сам давно знал.  Вопрос, на который он не знал ответа - "Когда?" - но он и не хотел этого знать.

- Никто не умеет заваривать кофе так, как ты, Аннушка!

- Тётушка Марианна меня научила. Она многому меня научила, не только этому. Когда я впервые пришла в этот дом, я даже картошку почистить не умела, не уже говоря о чём-то более существенном.

- Да, Марианна Вальдемаровна была необыкновенной женщиной! Всё, к чему она прикасалась, оживало и наполнялось её невероятной энергетикой.

- Наверное, у них в роду это наследственное. Альфред тоже всегда был похож на доброго волшебника. Часто, когда он работал в саду или общался со своими любимыми животными, я наблюдала за ним. Это было что-то невероятное! Мне казалось, его понимают не только кошки и собаки, но и цветы, и деревья...

Тут из спальни донёсся какой-то шум, а вслед за ним они услышали глухой голос Альфреда:

- Аня, ты где? Дай мне, пожалуйста, попить... Во рту пересохло...

Войдя в спальню, Артур с Анной увидели разбросанные на полу осколки фарфоровой чашки.

- Прости, дорогой, я ненадолго отлучилась, чтобы встретить Артура, - присев на кровати, Анна немного приподняла подушку брата, и поднесла к его губам стакан с водой.

- Артур приехал? Где же он? - Альфред попытался повернуть голову, но не смог, и только простонал еле слышно.

- Я здесь, Альф, рядом с тобой! - произнёс Артур, и наклонившись, прижался щекой к лицу Альфреда.

- Как хорошо, что ты приехал, дружище! Мне так много нужно тебе сказать... - в глазах Альфреда вспыхнули радостные огоньки, и он протянул к Артуру свою исхудавшую руку.

- Не напрягайся, у нас ещё будет время поговорить.

- Не будет! Завтрашний день вы встретите уже без меня...

У Артура комок подступил к горлу, и он едва сдержался, чтобы не разрыдаться. Что он мог сказать сейчас своему умирающему другу? Было бы нелепо убеждать его в том, что болезнь отступит, и всё будет как прежде.

- Я оставлю вас, вам нужно поговорить, - глядя на Артура, произнесла негромко Анна, - Если я понадоблюсь, позови меня.

Когда Анна вышла, Артур подсел поближе к Альфреду, и взял его руки в свои:

- Мне тоже нужно сказать тебе очень много, друг мой! Всем, что у меня сегодня есть, я обязан тебе, Альф. Помнишь, когда-то, много-много лет назад, ты сказал мне, безмозглому балбесу: - "Я переверну всю твою жизнь с ног на голову, Артур! Я подарю тебе крылья, и ты взлетишь высоко-высоко, и никакие земные беды и невзгоды не будут больше иметь над тобой никакой власти!". Жизнь мотала меня, как могла. Но даже в самые чёрные дни я всегда помнил эти слова, и в сердце моём не гасла надежда, что какая бы беда со мной ни стряслась, в самый последний момент кто-нибудь протянет мне руку помощи.

- Я рад, что смог помочь тебе! Ты всегда был для меня больше чем друг, Артур. Я видел в тебе любимого брата, соратника и единомышленника, а когда в твоей жизни есть такой человек, то это - ни с чем несравнимое счастье, поверь. Не печалься обо мне! Каждому отмерен свой срок на земле. Надо с благодарностью и с пониманием принять эту простую истину, и не жалеть о том, что не сбылось и уже никогда не сбудется... Я всегда буду рядом, не сомневайся! И когда тебе понадобится мой дружеский совет или ты просто захочешь поговорить со мной, - приходи в наш Сад на берегу, и мы обязательно встретимся.

- Ты разрываешь мне сердце, Альф!

- Нет, я просто говорю тебе то, что давно должен был сказать, но не находил нужных слов... А теперь послушай меня внимательно: рядом с кроватью стоит большая картонная коробка, видишь? В ней мои рукописи, рисунки, дневники и письма, в основном - твои, ведь кроме тебя я больше почти ни с кем не переписывался. Я сохранил все твои письма, Артур! Их очень много, и по ним можно проследить, как развивалась наша дружба, как менялась наша с тобой жизнь и мы сами...Теперь всё это добро принадлежит тебе, и ты вправе поступить с ним так, как посчитаешь нужным. Никому другому я не могу это оставить, ведь для всех это всего лишь ворох ничего не стоящих бумаг...

Поздно ночью сердце Альфреда Вальдберга навсегда остановилось.