Свет мой

Глава 18

Домой Саша вернулся через три дня, уставший и злой, сразу же обратился с вопросом:

– Почему ты не сказала, что мать приезжала к вам восьмого марта?

– Зачем тебе об этом знать? Она приезжала поговорить со мной, и, если бы было нужно, то сама сообщила бы сыну о своём визите, – спокойно ответила я, – значит, не хотела, но ведь сказала же, пусть позже, но сказала.

– В том то и дело, что узнал я обо всём от тети Тони, матери Игоря. Вероятно, она о большем осведомлена, чем я.

– Она знает только о том, о чём невозможно не знать. Светлана Михайловна интересовалась у неё нашим адресом и телефоном.

– О дальнейших событиях доложила мать, когда я надавил на неё. Вот что, Свет мой, не расстраивайся и не переживай: я никому не дам тебя в обиду и собственной матери, в том числе. Со временем всё уляжется, она полюбит тебя, обещаю, тебя невозможно не любить, а ты к ней изменишь отношение. Надо было рассказать давно, да разговор не заходил, быть может, это как-то оправдало бы в твоих глазах некоторые поступки моей мамы. Дело в том, что у меня был брат-близнец Алёша, он умер в три с небольшим года от пневмонии. Несмотря на то, что мать сама медик и все подруги – врачи, спасти его не удалось. Это очень большая трагедия для нашей семьи, мать себя и сейчас считает виновной в смерти брата – не уследила, вовремя не поставила правильный диагноз, не тем лечила. С тех пор она трясется над каждым моим шагом, ведь, в сущности, из родных у неё почти никого не осталось – всех потеряла, и отец мой погиб ещё молодым. Так что маму, наверное, можно понять, хотя я с детства воюю с ней за право поступать по своему выбору, конечно, при условии, что этот выбор разумный.

– Сожалею. Конечно, тебе следовало рассказать эту историю раньше, теперь мне многое стало понятным.

– Прости и её, и меня.

– Ладно, оставим это в прошлом. Есть будешь?

В сборах, волнениях, даже тревогах проходили будни, но всё равно ощущение невероятного, всеобъемлющего счастья нас не покидало. Я чуть ли не бегом бежала домой с работы, чтобы насладиться присутствием любимого человека, кажется, и двадцати четырех часов в сутки было мало. На душе у меня было очень спокойно и гармонично, что в последний год случалось нечасто.

Погода в майские дневные часы благоприятствовала, на удивление была теплой, даже жаркой; ласкало весеннее яркое солнышко, радовали своим пением сорванцы - щеглы и растрепы - воробьи. Мы же с Сашей ждали вечера. Это время было только нашим – все домашние дела переделаны, планы на завтра написаны, тетради проверены, родственникам уделено должное внимание, можно и уединиться вдвоём где-нибудь на лавочке в парке или погулять по вечернему бульвару.

Я чувствовала себя прекрасно и морально, и физически. Вообще же, на удивление, беременность протекала спокойно: угрозы выкидыша не было, болей никаких не ощущала, правда, первые два месяца мучил жуткий токсикоз, как и многих в таком положении, только их утрами, а меня обычно вечерами. Поэтому я со страхом ждала сумерек. В остальном же всё было хорошо. Последнее время наш малыш часто заявлял о себе утрами, не знаю, как это объяснить. Веду, к примеру, урок, а ребенок шевелится, и я замираю на полуслове, волшебство, да и только. Сама себя не узнаю, ведь второй малыш на подходе, а я всё ощущаю факт беременности как чудо - чудное. Когда заканчивались уроки, я садилась за стол, ласково поглаживая живот, звала малыша и тихонько к нему стучалась, но ответа уже не было. Может, днём детки обижаются, что их мамы заняты не ими, а работой? Саша пытался почувствовать ребенка утром в постели, положив руку на мой живот, но малыш, как нарочно, тут же замирал. Смелее, маленький, не бойся и привыкай быстрее, это же твой папка!

В начале июня, когда я уже была в отпуске, Саша увязался со мной на явку в женскую консультацию, испугался, что мне станет плохо – жара стояла несносная. Понимая, что женщинам у кабинета гинеколога некомфортно в присутствии мужчины, я его попросила подождать на улице.

Каких только историй не услышишь в больнице, ожидая приёма врача. Рядом со мной сидела женщина лет тридцати пяти-сорока и рассказывала своей соседке, видимо, приятельнице о том, как долгое время не могла забеременеть. Сама проверилась десять раз, и муж прошёл неприятную процедуру, вроде бы всё нормально, а беременность не наступала никак. Решили сделать гистероскопию – было подозрение на полипы. Как же удивился медперсонал, когда при диагностической операции обнаружилась спираль, а совсем не новообразование.

– Не поняла, ты забыла, что поставила спираль? – спросила знакомая.

– Да нет же. В том-то и дело, я вообще о ней не знала, – ответила моя соседка.

– Как это возможно? – вновь последовал вопрос.

– В пятнадцать лет забеременела случайно, конечно, по великой любви к своему однокласснику. Дунька была неопытная, да и парень тоже мало что знал – совсем ещё дети. Тут, наверное, мои родители и подсуетились, внуки им были пока не нужны, попросили врача поставить сразу после аборта спираль. Мне ничего не сказали, может быть, умышленно или сами забыли об этом. А когда только исполнилось девятнадцать, мама и папа погибли в автомобильной катастрофе, так я ни о чём не узнала. А, может, всё-таки врачи сами без разрешения поставили?

– Такого не могло быть, – усомнилась знакомая, – скорее всего, действительно, родители попросили медиков посодействовать. – И что, ты сейчас беременна?