Свет мой, зеркальце… молчи!

7. Алина

–  Не волнуйтесь, это ко мне, –  только и ляпнула я, когда Егор выронил ключи. 

Как объяснить нормальному, вменяемому человеку то, что происходит в моей жизни в последние дни? Нет, радует, конечно, что он уже не станет звонить в скорую психиатрическую, иначе придется сдаваться и самому. Зеркало-то –  вот оно, и король из него бубнит о том, как аморально я себя веду. Не подобает, видите ли, его будущей супруге... И если я сейчас затею в очередной раз объяснять, что мне плевать, что там подобает его супруге, поскольку становиться таковой не планирую, мы снова пойдем по кругу… ой, бедный Егор. 

Возьму-ка я его лучше под рученьку, пока он обалдевший до полной потери ориентации, да поведу… ага, это кухня. Сойдет. Если еще и дверь в прихожую прикрыть, чтобы бубнеж короля поменьше слышать, то и совсем жить можно. Пусть хоть снова песни там поет.

А в кухне тепло, натоплено. В шапке и пуховике разом стало жарко. Поэтому я ничтоже сумняшеся стащила с себя верхнюю одежду и сгрузила ее прямо на одну из табуреток у кухонного стола. В прихожую возвращаться что-то не тянуло. Егор, глядя на меня, какими-то замедленными движениями тоже разоблачился, оставшись в джинсах и рубашке с закатанными по локоть рукавами. Хорош… даже жаль, что мне пока не до устройства личной жизни. Тут бы с зазеркальным королем разобраться.

–  Вы присаживайтесь! –  гостеприимно указала я Егору на свободную табуретку, запоздало сообразив, что находимся мы как раз у него дома.

А вот ему это, кажется, даже понравилось, так что он даже наконец улыбнулся.

–  Ну и что это было? 

–  Это не было, –  я вздохнула. –  Это есть. И будет…

–  Пока зеркало не отвалится? –  понятливо подхватил он. –  До Нового года?

Я обреченно кивнула и начала рассказывать.

Кстати, интересно, в кухню за мной зеркало все же не переместилось, осталось в прихожей. Значит, в пределах одной квартиры оно меня не преследует. Да, жаль, что дома у меня студия –  спрятаться от короля можно разве что в туалете. Спать там лечь, что ли?

–  Мда, –  Егор почесал бровь и встал, чтобы набрать воды в чайник. –  Ситуация. Не нравится мне все это. Магия, другие миры, короли, волшебники… ты кому-нибудь уже рассказывала об этом?

Как-то незаметно мы перешли на “Ты”.

Я мотнула головой.

–  Девчонки видели его вообще-то… ну, в тот, самый первый раз. Но все решили, что это шутка. А он… настоящий. Вон, можешь пойти с ним пообщаться.

–  Обязательно, –  Егор кивнул, насыпая чай в заварник. –  Сейчас сюда его принесем. В прихожей сесть негде.

–  Резонно, –  я усмехнулась.

Пока хозяин квартиры перетаскивал зеркало с временно притихшей иномирной компанией, я прихлебывала чай, забравшись с ногами на стул. И тем же самым я продолжала заниматься, пока Егор… в сущности, допрашивал короля. Впрочем, иногда королю удавалось перехватить инициативу –  и тогда уже он допрашивал Егора. Друг друга они сверлили одинаково недобрыми взглядами. 

А я, почти не слушая их, разглядывала почему-то магичку за спиной Его надоедливого Величества. Почему-то зацепился за нее взгляд –  да и прикипел. Что-то с ней было не так. 

Леди Лиера выглядела как человек, который не спал уже по меньшей мере пару суток. Но даже с учетом очевидной усталости ее глаза казались чересчур покрасневшими и припухшими. 

А девица-то, похоже, плакала. Совсем недавно. И очень долго. Вон, уголки губ все еще подрагивают слегка, словно хотят растянуться в гримасе, лицо чуть запрокидывается, как будто девушка пытается не дать скатиться наворачивающимся слезам. А мужики рядом с ней… что учитель ее, что этот, чтоб его… король! Да что это за люди такие! Ей же явно плохо!

–  …И совершенно неприемлемо для юной леди, независимо от статуса, находиться в ночное время наедине с посторонним мужчиной, в его жилище… –  продолжал бухтеть этот невозможный человек под слегка насмешливым взглядом моего соседа с тринадцатого этажа.

–  Так! Мужчины! –  вмешалась я громко, вынудив всех посмотреть на меня. –  Сейчас быстренько все замолчали и разошлись в разные стороны. Мне надо с девушкой поговорить. Егор, извини, –  последнее я произнесла шепотом, повернувшись к соседу. Не очень прилично выгонять человека с собственной кухни, но… я просто указала ему глазами на леди, и он тут же понятливо кивнул и без вопросов испарился. 

А вот с королем так просто не вышло.

–  Что вы себе… –  начал было он.

–  Это вы что себе! У вас нормально вообще, что человек едва живой на работу выходит?! –  ну серьезно, я понимаю, что король не обязан обращать внимание на состояние каждого подданного, но эта девушка все-таки рядом с ним. И вообще, сейчас она –  прежде всего его подчиненная, работающая вроде как с ценным прибором (ладно, артефактом), а она, похоже, на ногах едва стоит. И ведь если она где-то ошибется, ей же голову будут отрывать! –  В глаза ей посмотри, чурбан ты коронованный… выше у нее глаза!! Ж-женишок…

Честно говоря, даже не знаю, отчего я так завелась. Вроде бы я не склонна сочувствовать всем вокруг, а расстроенных, усталых или даже заплаканных людей встречать время от времени приходится каждому. Но эта девушка почему-то с самого начала вызвала у меня безотчетную симпатию. Мы едва ли перекинулись с ней хотя бы парой слов за все время, но почему-то сейчас было обидно за нее, как за хорошую подругу, с которой я знакома тысячу лет и которую несправедливо обижает самодур-начальник. 

–  Рад, что вы наконец осознали… –  отреагировал король, медленно, будто с трудом отлипая взглядом от бюста магички и поднимая глаза выше. И тут же наконец смутился. –  Леди Лиерина? Вы… в порядке?

Девушка все-таки не выдержала и длинно всхлипнула, заставив своего учителя и короля разом отшатнуться в панике. Кажется, что делать с женскими слезами, не представляет себе ни один из них.

Ну если это он виноват… я его!

В свете открывшихся “страшных” обстоятельств король и сам решил, что лучше ему ретироваться, прихватив с собой мага, и спустя минуту в зеркале, кроме девушки, наконец никого не осталось.