Свет надежды

Глава 2. Ива, кипарис и рябина

С того дня, когда Надин пообщалась со змеей в зоопарке, прошло больше двух недель. Учебный год закончился и наступили летние каникулы, после которых Делию ждала «Уайкомб Энни», частная школа-пансион для девочек, а саму Надин дядя и тетя собирались отправить в обычную школу со смешанным обучением… Но, конечно, их планы радикально изменились одним солнечным утром.

Привычный распорядок дня нарушила сова, влетевшая в открытое окно и плюхнувшаяся прямо в центр стола. В ключе птица держала конверт с сургучной печатью, который выронила в тарелку Надин, взамен ухватив бекон. Тетя Петуния и дядя Вернон, поначалу онемевшие от такого чудовищного нарушения их негласного правила «никакой магии в доме», уже через пару секунд пришли в себя.

— Вернон! Уведи Делию, я не хочу, чтобы… чтобы наш ангелочек даже дышал возле этой грязной птицы! — громким шепотом скомандовала тетя Петуния, лихорадочно захлопывая ставни и опуская жалюзи. Надин схватила конверт, прижимая его к груди и чувствуя, как внутри расцветает чувство безграничного счастья: она все-таки волшебница! Самая настоящая волшебница!

Дрожащими от волнения руками она вскрыла конверт — хоть и жалко было ломать такую красивую алую печать с буквой «Х», но содержание было важнее оболочки. Развернув сложенный пергамент, Надин с замиранием сердца прочитала вслух:

«ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волш., Верх. чародей, Президент Международной конфед. магов)

Дорогая мисс Люпин!

Мы рады проинформировать вас, что вы зачислены в школу чародейства и волшебства Хогвартс. Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются с первого сентября. Ждем вашу сову не позднее тридцать первого июля.

Искренне Ваша,

Минерва МакГонагалл,

— Что за вздор?! — проревел дядя Вернон, влетая в комнату, словно разъяренное пушечное ядро. — То есть, мало того, что мы почти десять лет кормим и одеваем тебя, так еще теперь должны будем платить за твою учебу в школе для таких же ненормальных?!

— Тише! — прошипела тетя Петуния, неотрывно глядя на конверт с печатью Хогвартса. — Дорогой, тише, вдруг Пирсы услышат твой голос…

— Я запрещаю! Ясно?! За-пре-ща-ю! Ни пенса не заплачу! — дядя Вернон перешел на надрывный рычащий шепот — словно где-то работала асфальтодробилка. — Ты будешь учиться там, где мы с твоей тетей решили!

— Но я должна учиться в Хогвартсе! Я волшебница! — вскинулась Надин, и прикусила язык, глядя на побагровевшего дядю. — Это… мне дедушка объяснил…

Тетя Петуния с решительным видом выпрямилась:

— Вернон. Доставай шкатулку.

В комнате повисла напряженная тишина, после чего дядя Вернон, развернувшись кругом, словно гвардеец возле Тауэра, промаршировал к кладовке. Тетя Петуния, поджав губы, прошла в гостиную, где принялась поспешно задергивать шторы. Вскоре в комнате воцарился полумрак, и Надин непонимающе следила за родственниками, не зная, чего от них ожидать.

Через минуту дядя Вернон вернулся, держа в руках обычную, запирающуюся на ключик деревянную шкатулку размером с толстую книгу — и Надин, и, что самое главное, Делии было строго-настрого запрещено даже смотреть на нее, не то, что прикасаться. Тетя Петуния достала ключик из небольшого потайного углубления на крышке, и выдохнув, решительно провернула его в скважине. Шкатулка с тихим щелчком раскрылась, и Надин даже вытянула шею, пытаясь разглядеть содержимое.

Внутри был насыпан обычный черно-серый порошок, чем-то похожий на молотый перец. Тетя Петуния с видом мученицы схватила горсть порошка и бросила его в камин — Надин даже подпрыгнула от неожиданности, когда порошок вспыхнул ярким зеленым пламенем. А тетя, тем временем, опустилась на колени перед камином и громко произнесла в огонь:

— Министерство Магии, отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, мистер Лайелл Люпин.

У Надин вырвался жалобный писк, когда через несколько мгновений в камине, объятая языками зеленого — волшебного! — огня появилась голова ее дедушки.

— Миссис Дурсль? Чем обязан? — сурово поинтересовался дедушка, и тетя Петуния сварливо ответила:

— Пришло письмо. Из Хогвартса.

— Прекрасная новость! — дедушка просиял. — Вы уже отправили сову с ответом?!

— Я не желаю отправлять никаких сов! — разъярилась тетя Петуния, а дядя Вернон поддакнул, стоя у закрытой двери:

— И платить за учебу!

— Мы поговорим вечером, я приду к вам после работы, — дедушка снова посуровел и пропал, а зеленое пламя в камине погасло. Тетя Петуния поднялась с пола, брезгливо отряхнув ладони, и снова заперла шкатулку.

— Так что с совой? — робко спросила Надин, и притихла под одинаково сердитыми взглядами тети и дяди. Впрочем, сова точно не скучала — доев бекон с тарелок, она устроилась на подвесном кухонном ящике и задремала, не обращая ни малейшего внимания на людей.

До самого вечера в доме не раскрывали шторы и не поднимали жалюзи. Делия заперлась в своей комнате с радиотелефоном, а тетя и дядя, сидя в гостиной перед телевизором, старательно делали вид, что на их кухне не спит сова. Выполняя их указания, Надин перемыла посуду (трижды!), протерла стол с антибактериальным средством, постирала скатерть вонючим едким мылом... Все это она делала, поглядывая на напольные часы, и искренне жалея, что не может заставить время бежать быстрее, чем есть.

Наконец, в двери дома постучался дедушка Лайелл, и взрослые засели в гостиной — причем, дедушка настоял, чтобы Надин присутствовала при разговоре.

— И сколько от нас потребуется денег? — воинственно поинтересовался дядя Вернон, сразу переходя к наиболее острому для себя вопросу. Дедушка Лайелл нахмурил темные брови, смерив его суровым взглядом.