Свет пустыни

Глава 7. Он всегда был рядом

Когда Ларэ была маленькой, бабушка часто рассказывала ей сказку про прекрасную деву, которую тяготило желание узнать свою судьбу. Желание было сильнее ее воли, и она поддалась ему. Ей удалось открыть врата в мир, где рождались судьбы людей. А подчинялся тот мир ангелу, и кроме него в том мире больше никто не жил. Мир тот состоял сплошь из леса деревьев, чьи плоды были необычны и несъедобны, а ночь никогда не рассеивалась на его небосклоне.

Бабушка говорила, что Всевышний запретил людям узнавать их будущее. Но та девушка ослушалась указа и, попав в мир судеб, почти разгадала тайну предопределенного ей. Однако ангел, охранявший тот мир нашел ее раньше, чем она успела раскрыть правду. Он сказал ей, что ее ждет справедливое наказание, ибо каждый поступок требует ответа. После этого ангел исчез, словно растаял в воздухе, а девушка оказалась навсегда запертой в том мире и вынужденной стать его новым хранителем и принять на себя обязанности, что до нее исполнял ангел. А именно – собирать ожерелья из бусин, что изображали будущее их носителя.

В действительности же ожерелья эти никто никогда не носил. Они так и оставались в том мире, пока человек не умирал. А хранитель должен был заботиться об их сохранности в течение всего срока их существования. Одно ожерелье предназначалось одному человеку, и бусины его назывались «хаба».

С той истории про девушку, запертую навечно в другом мире, прошли тысячелетия, и люди рассказывали ее на разный манер. Толковали даже, что девушка та, дабы не обезуметь от одиночества стала из мира людей выкрадывать маленьких девочек. Уж очень нравилось бабушке пугать последним Ларэ, когда она капризничала, не желала слушаться и быстро засыпать. Бабушка говорила, что забирает новая хранительница только непослушных и неряшливых девочек. Однако на маленькую Ларэ эта сказка производила не такое уж большое впечатление. Во- первых, ей было очевидно – ее воображение страшили злой хранительницей нарочно. Во- вторых, девочке казалось неестественной и совсем неправдоподобной вся эта история с другим миром, где царит вечная ночь. Его просто не могло существовать, по ее разумению. Бабушка в свою очередь заметив экое безобразие ввиду всякого отсутствия влияния этой сказки на внучку, перестала ее рассказывать; что, конечно, лишь подкрепило девочку в ее доводах.

Но теперь что- то пошло не так; и Ларэ начала понимать, что маленькая она, кажется, ошибалась в своем мнении.

…

Ощущение, словно она проходит сквозь мягкое, податливое желе, проходит вдоль всего тела чаровницы и покидает его также легко, как наступило, когда ноги ее оказываются на твердой земле, и на кожу ложится сияние самых ярких звезд, что ей доводилось видеть за всю свою бродячую жизнь.

Неужели под ногами у нее, наконец, настоящая земля? Не камень, не песок, а земля? А деревья? Ей не мерещится? Их листва синяя!

Но все потом. Есть весть еще более грандиозная, чем существование параллельного мира. Девушка быстро поворачивается к Моазу, который тоже только что прошел сквозь ткань миров, и выпаливает приятно удивленная.

- Ты тоже особенный, - отчего- то мысль, что они с ним делят один рок, несказанно радует ее.

Увы, мужчина опровергает ее грезы понимающей ухмылкой.

- Нет. Это все он, - лекарь поднимает левую руку, и девушка видит, что причина открытия портала заключается вовсе не в его руке, а в камне, вложенном в нее– самом обыкновенном с виду, если бы не свет, исходящий из его нутра, делающий стенки камня словно бы полу просвечиваемыми – и проводит им по воздуху рядом с открытым порталом, заполненным лишь чернотой. Вместе с его движением неровная дыра посреди пустого пространства начинает стягиваться, словно рана на коже, пока не остается от нее ничего и портал не исчезает. – Артефакт, открывающий вход в этот мир и точно также позволяющий его покинуть, - он чуть склонил голову набок, в ее сторону, и его следующая фраза прозвучала очень искренне, будто бы он и сам был не прочь изменить такое положение дел. – Мне жаль разочаровывать тебя. Как бы все упростило, если бы у меня был дар путешественника между мирами. Столько возможностей открылось бы, а так приходится выкручиваться,- произнеся это, он спрятал артефакт в кармане своего сюртука. К тому моменту камень потух и приобрел наиобыкновеннейший, скальный серый свет.

Чаровница почувствовала укол разочарования.

- Значит, здесь тени визиря нас не тронут? – перешла она на более насущную тему.

- Щупальцам Альвахда в этот мир входа нет, - подтвердил он. - Нет артефакта – нет входа.

Сам визирь желает ее смерти. И чем же чаровница заслужила такие почести? В смысле, что у нее там с кармой?

- Есть ли способ для меня доказать свою невиновность?

Девушке отчаянно хотелось верить в его наличие. Иначе всю оставшуюся жизнь ей предстоит провести в лучшем случае в бегах, в худшем – она и думать не хотела. Может, ей удастся оторваться от стражи и теней визиря, если она пересечет море и затеряется на долгие годы в какой- нибудь соседней стране? Время изменит ее внешность, и вернется она в родные края уже старушкой… Нет, нет и нет! Она не хотела и думать о жизни вне родных краев. Надо что- нибудь придумать.

Лекарь застыл и не мигая посмотрел на нее, словно подозревал ее в чем- то. Из благодарных чувств Ларэ не стала уделять внимание этому его взгляду много внимания, и когда он вновь стал самим собой, отправилась по волнам новых мыслей вместе с ним.

- Попробуй расслабиться сейчас и ни о чем не думать, ладно? – казалось, он по- настоящему заботился о ее чувствах. Но следующее его предостережение сбило девушку с толку. - К тому же, нам сейчас стоит переживать о другом.

Чаровница хмуро взглянула на него.

- О чем же?

Мужчина украдкой оглянулся, будто высматривая хищника в зарослях деревьев, затем поставил руки на плечи девушки и заставил ее идти задом на перед, пока спина ее через муслиновую ткань платья не коснулась коры дерева, и она не увидела плавных изгибов тонких ветвей с синими листьями над их затылками. Не убирая с нее рук, он тихо произнес: