Свет пустыни

Глава 12. Страхи Альвахда

Альвахд хмурился тем сильнее, чем больше в нем поднимался страх. Дабы волны его не захлестнули ум злодея, тот выплескивал его злостью наружу.

Принца в привычной ему личине лекаря усадили пред мечущимся визирем на колени. Руки ему заломили за спину и связали на запястьях. Всем было очевидно: доверие змея он потерял. Но навсегда ли?

- Мой господин, выслушайте меня, - вопрошал он пылкостью гордого поэта, чью честь несправедливо оскорбили страждущие. – Разве я подводил вас ранее? И сейчас я предан вам. Прошу не верьте своим глазам. Тем доступно видеть лишь верхнее, суть же разглядеть может лишь ваш несравненный, превосходный ум.

- Гляньте, как закудахтал! – ярился Альвахд, всплеснув костлявыми руками. – Предан мне, а ползает пред мерзкой девкой! Той, что вознамерилась меня…, - тут от гнева он захлебнулся собственным порывистым вздохом, и горло его смолкло на минуту. Но этого предложения он уже не окончил.

- Верьте мне, мой господин! – громко, едва не доводя до крика, просил Моаз, надев на глаза маску отчаяния, какое наступает, когда боль причиняют самые близкие люди, на которых сердце не может позволить себе обозлиться. И настолько ладно эта маска у него выглядела, что он и сам в душе себе поразился. – Я никогда не совершал ничего против вас.

- Тогда как ты объяснишь мне свое присутствие у моих дверей за руку с моим самым главным врагом, причем втайне от меня? Уже вырыл мне могилу? Ты хотел убить меня!

- Мой- господин, я- бы- ни- за- что, - быстро заговорил лекарь, отчего последние буквы его слов наскакивали на передние и слиплись у него на языке в предложение без пробелов. – Я- привел- ее- к- вам- для- вас. Все- согласно- вашему- приказу. Я- честно- выполнил- его.

Тем временем злодей, расхаживающий поперек своих покоев от стенки к стенке, словно крыса в ловушке, чуть не навернулся и разбил бы себе голову, когда нос его чарыков поддел край ковра, и визирь полетел вперед и вниз, даже не осознав, что произошло. Спасать его ринулись толстопуз Остан со слугами и несколько стражников. К сожалению, голову змея им уберечь удалось.

Моаз, забытый, наблюдал за этим, на секунду сбросив притворную игру с лица, словно судья, пронзающий задумчивым взглядом подсудимого, чьи грехи были ясно видны его последовательному уму и без сомнений неоспоримы.

Визирь, приходя в себя, поддерживаемый со всех сторон десятками рук своих раболепных, по привычке схватился за голову, намереваясь поправить отсутствующий на ней тюрбан. Глаза его были при этом круглые- круглы, а темные пятна под ними сделались того длинней и синей.

Оттряхнув брезгливо с себя все руки, Альвахд угрожающим взгляд обвел свои покои и оторопелых своих подчиненных, готовых в любую секунду исполнить любой его приказ, и закончил осмотр взглядом на лекаря. С некоторым опозданием на лице змея вновь отобразилась злость, гнетущего его ужаса. Он заговорил, выплевывая слова, как виноградные косточки.

- Мои воины поймали вас в одном из этих грязных городков Рамоса. Они сообщили мне, ты яро помогал несносной девчонке, никак не желавшей умирать. У тебя было много возможностей бросить гадюку им на растерзание, на худой конец прикончить самому. Но вместо этого ты ни то, что не помог моим войнам ее поймать, - тут змей выбросил руку в сторону коленопреклонённого и ткнул в него указательным пальцем, - ты смел ей помогать! Мне рассказали, как яро ты защищал ее от смерти перед воинами Корхора, бесстыдник. И ты еще нагло отрицаешь свою вину!

Отрицать все и на этот раз Моазу не позволили важно открывшиеся створки дверей. Все в покоях Альвахда, в том числе и он сам, перевели выжидающие взгляды на статную фигуру воина, присоединившегося к их беспрецедентному делу. Черноволосый и смуглый, двоюродный брат Явара, Ротар, в целом был очень похож на своего родственника. Разве что волос у него было побольше, да и выражение глаз повзрослее. На нем сидела обычная форма стражника, отличающаяся лишь наличием особого значка- герба на груди. Они ничем не показал, что узнал принца и обратился сразу к визирю, сделав поясной поклон.

- Мой господин, стражник, ответственный за допрос заложницы передал мне это. Мы нашли его в ее одеждах.

Ротар, аккуратно держа вещицу на пальцах обеих рук, протянул ее змею. Последний, исхмурив лоб тысячью глубоких рвов, взглянул на подношение, коим являлся нож с длинной, латунной рукоятью. Весьма простой на вид, да к тому же вовсе и не принадлежавший чаровнице. Моаз разглядел его и предположил - Явару показалось, что будет подозрительно, если при девушке не найдется никакого оружия и дабы поддержать их легенду достал откуда- то вот этот нож. Значит, не все потеряно. Зато у принца при взгляде на вещицу в уме наскоро сложился отличный рассказ.

Еле повернувшись под натиском пут и удерживающих его каменной хваткой стражников в сторону Альвахда, принц уверенно вмешался в дело.

- Мой господин, это я дал этот нож чаровнице.

Взгляд змея стремительно перебежал на принца и вперился в него, словно оголодавшая пиявка.

- Так теперь ты сознаешься в своем злодеянии? – громко спросил он.

- Вопиющая наглость, мой властелин! – вторил ему Остан, кивая вторым и третьим подбородками.

- Все ради вас, - сказал Моаз, самоотверженно заглядывая в глаза змею.

- Умом повредился? Я по- твоему кто? Полный идиот?

- Ваш ум затмил лучших ученых нашей страны своим вездесущим светом, мой господин, - от собственной лжи у Моаза заныли зубы. В этот раз он определенно перегнул палку с хвалебными одами своему врагу. Несмотря на это, он заставил себя продолжить. – Позвольте я все же объясню вам о своем истинном плане, - его не стали перебивать, и он снова продолжил. – Этот нож ей дал я. Я нарочно искал такой, который бы оказался похожим на…, - он бросил взгляд на Остана, - вы сами знаете, на какое оружие.

- Знаю, - подтвердил визирь, думая о том, кинжале, который показывала хаба.

- Так вот, чтобы все свершилось, как предписано судьбой, я решил подстроить этот случай так, чтобы он случился, но без какого- либо урона для вас. Я лично подстраховывал руки этой девушки. Она бы ни за что не дотянулась до вас, пока я находился рядом. Ведь нам нужно было получить лишь этот единственный момент, а что до него и после – не важно. Таким образом я собирался обмануть судьбу ради вас, мой господин.