Свет пустыни

Глава 15. Новое начало

После проливного дождя солнечные зайчики всегда горели ярче обычного. Не успела солома их хибарки просохнуть, как прозорливые лучики пролезли в мелкие дыры, образовавшиеся из прошедшей непогоды, и разбрелись кто куда: одни запрыгали по железным кастрюлям и глиняным тарам, другие затанцевали на худом дереве стола и тахты, третьи- этим поганцам удалось добраться аж до самых век спящей красавицы. Последняя никак не хотела пробуждаться ото сна и мысленно молила, чтобы осень настала скорее, и солнце перестала подниматься в такую рань. Хорошо бы оно подстраивалось под ее, Ларэ, режим дня, вместо того чтобы подначивать ее дорогую бабушку каждое утро ворчать о чье- то бессонной ночи.

И что сама Ларэ могла поделать, если Хранительница именно по ночам вызывала девушку давать отчет об успехах проделанной работы?

Но сегодня бабушка не будила внучку. Не было постукивания палкой о прохудившиеся доски пола, несвязного бормотания, и руки, зажимающей ей нос, чтобы девушка, наконец, распахнула веки, тоже не было. Зато со своего стога сена Ларэ услышала тихий разговор старушки с ее матерью.

- Моазан Файсаль Фаик Харис состязания выиграл, всех воинов победил. Силен наш будущий султан стал. Чую, отдаст ему отец трон скоро, - бабушка зацокала. - И в войне уж себя показал. Почти всех мужей сохранил, и трофеи принес, - тут голос бабушки стал еще тише, а интонации задумчивей. Отчего- то эта смена не понравилась сердцу Ларэ. Продолжая лежать с рукой под головой и закрытыми глазами, она навострила что есть мочи открытое ухо. И телом вся напряглась. - Нынче молва пошла по деревне нашей. Гарем собирают ему сейчас. Самых красивых незамужних дев со всей страны шлют в столицу на осмотр главной калфе. Та их проверяет: красоту, здоровье, манеры. Выбирает наиболее выдающихся.

- Мама, к чему вы клоните? - спрашивает звонкий голос Нуры. Мама Ларэ всегда хвастала прозорливостью. И ей не понравилась подоплека в словах ее родной крови.

- Так разве наша Ларэтта - не красавица? Всем девам дева, - настоятельно произнесла старушка. - Принц только увидит ее, - перед мысленным взором Ларэ пронеслась картина с бабушкой, махающей рукой перед собой, - сразу перед ней на колени упадет.

- Не верится мне в это, - недоверчиво сказала Нура.

- Мое сердце старое, милочка. О- опытное, - Ларэ была уверена, что сейчас ее бабушка потрясла в воздухе кулаком с вытянутым указательным пальцем. - Слушайте меня с внучкой, будет вам счастье. Отправь ее туда. Найдем ей сопровождающего для пути. В султаншах ходить будет.

У мамы Ларэ непроизвольно вырвался смешок.

- Ну да. Куда ей. Ей лишь бы исчезать внезапно, да также появляться из ниоткуда. И правил она совсем не любит. Мама, ради всеобщего блага, прошу, забудь об этом. Бродяжка она у нас, не любит на одном месте сидеть.

- Отучим, - упрямо твердила бабушка.

- Взрослая она. Не перевоспитать уже.

Ларэ и забыла, что обсуждение ее будущего для родственниц - второй по излюбленности предмет разговоров. Поняв, что больше не желает этого слышать, она поднялась со своего спальника - кипу сена на полу, накрытую тканным покрывалом- в комнате, которую делила с бабушкой, девушка вышла в помещение, которые у них почиталось в качестве кухни. Парочка затертых до изнеможения столов и древняя скатерть на земляном полу, предназначенная для готовки- вот и все что в ней было.

Бабушку свою она застала сидячей на полу с мешком физалиса на ее больных ногах. Рядом стоял еще один мешок, более пустой. Туда старушка бросала очищенные шарики оранжевого фрукта. Мам ее чистила картошку, видимо, делая заготовки для обеда. Обе женщины пребывали в поношенных халатах, которыми со спокойной душой то и дело менялись - для женского разнообразия- и таких же шароварах, делавших их ноги округлей на бедрах. Ларэ не очень любила такую одежду, полагая, что в ней изобилует слишком большое количество тряпок. Она предпочитала носить рубахи и широкого кроя штаны. Это делало их с папой очень похожими.

- Доброе утро, дорогая, - пропела Нура. Не присоединишься ко мне? Или снова побежишь по неким своим важным делам?

Ее мама была слегка обижена на нее. Не то, что бы Ларэ не помогала семье- она приносила деньги, которые выручала, помогая людям своим даром- просто ей не нравилось тратить время на вечный коловрат готовки и уборки, занимавшие ее маму и бабушку почти все время их жизни. Когда она задумывалась об этом, это слегка угнетало ее. Чистота- это хорошо, но остоваться всегда на одном иесте ради чего- то однообразного… Наверное, ее мама права. Ее уже не перевоспитаешь.

- Твой отец уже ушел на мельницу. Мама скоро отправиться за ним.

Ларэ хотела сказать ей, что ее отцу и матери вовсе незачем было бы работать на такой каторжной работе, если бы они все положились на нее и позволили чаще отлучаться из дома. Может, ей бы тогда и сбегать не пришлось.

Она не знала почему, ее вечно тянуло вон из их деревни- повидать другие места. Это ощущалось, как если бы кто- то примотал одну из ее рук к туловищу и запретил ей пользоваться.

- Прости, бабуль, - она подошла к старушки, склон ласт и поцеловала в щеку. От бабушки всегда пахло орехами по ей причине. - И ты, мам, - она извиняюще пожала плечами, на что Нура ответила хмурым, надутым взглядом. Она часто смотрела так на Ларэ и всегда делалось от этого похожей на ребенка, которого предали. Странно, но это выглядело забавно мило. - Я обещала магистрату, ответственному за наши территории, помочь разговорить парочку преступников. По его мнению, хорошее настроение располагает к непринужденному разговору и развязывает языки. И по моему, в этом что- то есть, - она улыбнулась женщинам в извиняющей улыбке. - Правда, простите, - и снова пожала плечами.

- Магистрату? - охнула бабушка. - Это ж в городе! - старушка перевела взгляд на свою дочь, дабы убедиться, что ни одну ее взволновала новость. - Целые сутки пешего пути! Ты молодая девушка. Негоже тебе ходить где вздумается.

- Почему ты не предупредила нас заранее? - ее мама вздохнула. Она больше не смотрела на нее и вернулась к чистке картофеля. Было ясно, что женщина уже смирилась с планами дочери, зная о ее ужасной упрямости.