Свет пустыни

Эпилог

Эта сказка закончилась, а тем временем в далеком- далеком мире, где простирается лес судеб людских и ночь окутывает его, пряча в тенях его секреты, все также стоит дом в тиши, и в нем сидит прекрасная хранительница за своим столом у окна и бесконечно нанизывает бусины на нити жизней, собирая одно ожерелье за другим. А рядом сидит на полу у ног ее девочка- помощница и бусины эти ей подает, вытаскивая их с задумчивым личиком из плетеной своей корзинки, служившей еще многим десяткам помощниц до нее.

В этот раз и их коснулась рутина человеческий действий. Ведь впервые за долгое время в их отгороженном от всего остального пространства Вселенной появился кто- то, кому доступно делать выбор. И потому они знали – сказка про них только началась, теперь они- ее важные герои вместе с чаровницей и принцем- лекарем.

- Вы надеетесь, что она не справится с заданием, верно? – разбила тишину девочка невинным голоском.

Ей было боязно спрашивать о таком свою госпожу, но это напрямую касалось ее и ее заточения. Есть ли у нее шанс покинуть это место? Вот какой вопрос крутился у нее в уме на самом деле. И ведь зависело это теперь от того… Она не желала чаровнице зла, однако не могла приказывать ростку надежды, вдруг выросшим в ее душе. Она и не догадывалась до этого, насколько сильно желала вернуться домой.

- Почему же? – хранительница замерла, не дотянув очередную бусину до серебряной нитки.

Черный водопад волос ее колыхнулся, что в глазах ее помощницы выглядело недобрым предзнаменованием, и она слегка обернулась на Лиру, не выпуская, впрочем, иглы и почти готового ожерелья из беломраморных рук.

Девочка не знала, что ей думать. Удивленный взгляд госпожи, казалось бы, знает обо всех ее потаенных мыслях. Образ хранительницы всегда действовал на нее завораживающе, заставляя что- то внутри нее пытаться угодить этой женщине во всем. И сейчас ее мечты покинуть это место могут стать явными для этих черных, глубоких глаз. Если уже не стали.

В теплом свете дома лицо хранительницы имело не столь резкие и отчужденные черты, как там, снаружи. Ввиду этой обманчивой мягкости, возможно, девочка и осмелилась высказать то, что могло бы многое изменить в их отношениях с госпожой. По крайне мере, в прошлой жизни она видела, как некоторые люди за такое не прощают. Не все любят слышать то, что шепчет близко к их сердцу, но в закрытые уши. Порой это больно бьет по их чувствам, и они предпочитают не слушать. Но есть ли сердце у хранительницы? Всем малышам, знающим хотя бы одну сказку о ней известно, что когда- то и она жила в мире людей, но учинила в нем слишком много бед, за что была заточена здесь и из- за чего ей было приказано выполнять работу, до того выполнявшуюся самым настоящим ангелом.

Так есть ли у нее сердце или нет?

- Потому что…вы ведь ее мать, - слова Лиры упали, словно капля росы на ровную водную гладь, вызывая волнения.

Хранительница вместо того, чтобы нахмуриться или пронзить девочку ледяным взглядом, как ожидала Лира, растянула алые губы в понимающей улыбке.

Сердце девочки дрогнуло. Точно. Хранительница поняла, какой вопрос действительно мучает ее маленькую головку, но ответила.

- Моя дочь стала бы подходящей помощницей, ты права, - подтвердила она своим размеренным голосом, что по обыкновению обволакивал всякого слушателя, словно бархат. - Самой подходящей, - женщина кивнула в повторном подтверждении сказанного и повернулась обратно к столу, но вместо того, чтобы приступить к работе, подняла взгляд к луне, сияющей за окном. – Она еще вернется ко мне, пусть ее приемные родители и оказались живы. Она дорога мне. – Старую мельницу в правление справедливого султана заменили на новую, и та не придавила ничьи жизни. Так что и Ларэтту коснулось «несуществование» Альвахда. - Хочешь знать, желаю ли я, чтобы она скрасила мне одиночества до нескончаемых век? Она человек, выбор принадлежит ей. Что до тебя, моя милая, - все также, не оборачиваясь, произнесла хранительница. – Ты знаешь, в этом мире – твое спасение. Посмотри на свое ожерелье, - тут девочка невольно отпустила глаза на свои ключицы, - оно же совершенно черное. Разве я не объяснила тебе, что это означает? Твой братец, глупец, думает оно изменилось по моей вине. Но разве он не видел гнилые плоды на деревьях? Правда у него перед глазами.

- Он не понимает, - поспешила защитить его девочка, – Если бы вы только позволили мне…

- Нет, - непоколебимо пресекла ее хранительница. – Ты не расскажешь ему. Я запретила тебе то не с проста, - и добавила тише, под себя. - Все ради дочери.

- Что- то случится? – не тая своего обречения, спросила девочка, надеясь на хорошие вести, если уже не в ее предопределении, то хотя бы в будущем братца.

- Что- то всегда случается, моя милая, - тон хранительницы вновь смягчился. – Нам с тобой лишь требуется запастись терпением. Судьбы людей же пусть идут своим ходом. Моя дочь и твой дорогой брат теперь связаны. Сны будут вести их друг к другу, но лучше бы, если не только они. Поэтому молчи, и я буду молчать с тобой, пока не наступит нужное время.

Больше никто из них не проронил ни слова. Лире все еще оставалось неясным, что заставило ее госпожу солгать чаровнице про ее ожерелье, ведь то совсем не падало в воду, а было выкрадено вместе с некоторыми другими; с теми, которые девушке самой же предстояло найти. И ей также было любопытно, какие планы строит хранительница на ее брата. Спросить бы…да она не осмелиться снова тревожить спокойствие госпожи. Ей, кажется, в любом случае не понять ее поступков. Лире лишь оставалось продолжать ее монотонную работу помощницы и тихо наблюдать за безупречными руками хранительницы.

Так она и сделала: одна бусина за другой – вечный коловрат.