Свет рубиновой башни.

Пролог.

Швеция 1589 год.

Помню этот день в мельчайших деталях — небо, окрашенное в мягкий серо-голубой оттенок, и лёгкий холодный ветер, что трепал мои волосы, когда карета тронулась в путь. Оставляя за спиной родной замок в маленьком шведском городке, я смотрела на знакомые очертания башен, пока они не исчезли за горизонтом. Грусть смешивалась с волнением, ведь впереди меня ждала неизвестность.

"Это спасение для нашей семьи, Ингрид," — говорила мне мать, когда мы прощались с ней утром. "Брак с принцем Кристофером восстановит славу нашего рода".

Кивнула в ответ тогда, не желая спорить. Я всегда была послушной дочерью. Но внутри что-то подсказывало мне, что этот путь приведёт меня к счастью, я постараюсь сделать свой брак счастливым, а не просто обязанностью.

Карета была просторной, с богато украшенными сиденьями из красного бархата. Впервые видела подобное великолепие. Рядом со мной сидел Вильгельм, юный охранник принца, присланный сопровождать меня в Данию. Он был высоким, с прямой осанкой и сильными плечами, а его светлые волосы блестели на солнце. Лицо его было словно вырезано из мрамора — острые черты, прямой нос и глаза, такие голубые, что казалось, они могли читать душу.

Мы ехали молча, пока я с восторгом разглядывала пейзажи за окном. Но каждый раз ловила на себе любопытные взгляды своего сопровождающего.

— Вы поражены, миледи? — вдруг заговорил он, и его голос прозвучал мягко, как весенний ветер.

Я повернулась к нему, чуть смутившись.

— Да, — призналась я. — Всё кажется таким… новым. Даже воздух здесь пахнет иначе.

Он улыбнулся уголками губ, и я заметила, что эта улыбка делала его ещё прекраснее.

— Вы так искренни в своих словах, принцесса. Это редкое качество.

— А вы часто путешествуете, сэр Вильгельм? — спросила я, желая продолжить разговор.

Он кивнул, глядя в окно.

— Да. Но, признаюсь, ни одна дорога не была так прекрасна, как эта.

Его слова заставили меня затаить дыхание. Было ли это комплиментом? Почувствовала, как кровь приливает к моим щекам, и решила сменить тему.

— А какая она, Дания?

Вильгельм улыбнулся моей наивности и едва касаясь моего платья пальцами произнёс:

— Прекрасна, как и вы миледи.

Я немного отодвинулась и снова посмотрела в окно, стараясь не смущать себя ещё больше. Вильгельм же продолжал наблюдать за мной с какой-то особой радостью.

— Почему вы постоянно наблюдаете за мной? — выпалила неожиданно для себя, глядя прямо в его глаза.

Он замер, его лицо стало серьёзным.

— Потому что я должен защищать вас.

— И только поэтому? — Я не могла скрыть лёгкую улыбку.

Он отвёл взгляд и опустил голову, словно собираясь с мыслями.

— Нет. Не только.

Замерла, чувствуя, тёплое и опасное чувство прокрадывается в моё сердце. Вильгельм был воплощение красоты и грации. Я не могла не заметить этого. Естественно мне было приятно его внимание.

— Вы не должны так смотреть на меня, Вильгельм, — прошептала, не отводя взгляда от его небесно голубых глаз.

— Простите меня, принцесса, — сказал он, его голос дрогнул. — Но я впервые желаю смерти своего господина.

Я ахнула, ошарашенная его словами.

— Что вы такое говорите? Вам отрубят голову.

— Пускай, — опустив глаза прошептал Вильгельм. И тут же поднял свой взор к моему лицу. — Моя жизнь ровным счетом ничего не значит.

— Вы меня пугаете, Вильгельм. Не смейте говорить такое, даже в шутку.

Он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза.

— А я и не шучу. Моё сердце принадлежит любви. И бьётся только ради неё.

— И почему вы не рядом? — едва прошептала в ответ, опуская глаза.

— Она принадлежит другому, — ответил Вильгельм касаясь моей руки. — принадлежит телом... А вот её душа, для меня пока потёмки. Но думаю вскоре разгадаю её тайну.

Моё сердце заколотилось, я не могла найти слов. Его лицо находилось в опасной близости, а моё сердце выпрыгивало из груди. Я понимала, что это юный красавец говорил обо мне. Вильгельм продолжал:

— Простите меня, я не могу сдерживать это чувство. Оно сильнее меня.

Я молчала, растерянная его откровением. Когда я, наконец, нашла голос, то сказала:

— Это невозможно.

— Я знаю, — он опустил голову. — Вы слишком прекрасны. Да и кто я такой?

— Вильгельм… — начала, но тут же замолкла.

Он внезапно схватил мою руку, его прикосновение было тёплым и нежным.

— Принцесса, это чувство — самое чистое, что я когда-либо знал.

Он приблизился ко мне в плотную, а его губы почти касались моих. Но здравый смысл нашептывал мне что это добром не кончится. Выдернула руку, словно ошпаренная, и отвернулась к окну. Сердце моё колотилось, а в голове царил хаос.

Через сутки мы прибыли в замок принца Кристофера. Он был грандиозен. Высокие башни, украшенные резьбой, блестели в лучах солнца. Вокруг замка раскинулся сад, утопающий в цветах и фонтанах, чьи струи переливались радугой.

На ступенях нас встретил сам принц Кристофер. Он был воплощением учтивости и красоты: высокий, стройный, с волнистыми каштановыми волосами и мягкими чертами лица. Его улыбка была приветливой, а взгляд тёплым.

— Принцесса Ингрид, — произнёс он, подавая мне руку, — вы пленили моё сердце с первого мгновения.

Смутилась, принимая его руку.

— Вы слишком любезны, Ваше Высочество.

Он проводил нас в замок, где всё поражало своим великолепием. Высокие своды залов, украшенные фресками, зеркала в позолоченных рамах, мраморные полы — всё это казалось мне сказкой.

— Сегодня вечером в вашу честь состоится бал, — сообщил принц, оборачиваясь ко мне. — Надеюсь, он придётся вам по душе.

— Это будет моё первое посещение бала, — призналась, чувствуя себя неловко.

— Тогда я сделаю всё, чтобы этот вечер стал незабываемым, — его голос звучал искренне.

Вечером впервые увидела себя в бальном платье. Оно было небесного голубого цвета, расшитое жемчугом и серебром. Волосы мои уложили в замысловатую причёску, украшенную маленькими сапфирами. Я чувствовала себя королевой, и эта мысль заставила меня улыбнуться.