Свет сердца твоего. Кашитул

9.1

***

Борея в Иринаме тоже не оказалось. Вернее, не оказалось вообще никого. Тихий, безветренный солнечный день прозрачным слоистым воздухом держал обитель в небе над горой, словно на невидимой ладони. Здесь было спокойно. Добро.

Я шла с самого края плато, имея возможность осмотреться и, прищурив один глаз коснуться вершины любой из гор вытянутой рукой. В доме было пусто и чисто, словно тот, кто оставил его, забрал даже информацию о себе, будто тут никогда никого и не было. Странно.

Это оказалось очень здорово – наконец очутиться совсем одной, наедине с собой и миром. Сейчас никто не подумает нам помешать. Я улыбнулась и уселась на пыльное каменное крошево, прижавшись к стене обители, как однажды это делал Иллай. Было хорошо. Очень. Я улыбнулась, мысленно делая круг над Иринамом, приветствуя его.

Кересс протяжно прокричал высоко в небе, и я подняла руку, здороваясь. Значит, кто-то всё-таки тут был. Интересно, кто?

Я снова была счастлива, найдя, наконец, свою точку равновесия. Я люблю Иллая. Как бы ни пытался Радоглаз заставить меня сомневаться, я люблю его и найду выход. Мы найдем. Потому что теперь всё будет по-другому. Я не стану решать все сама, и действовать в одиночку. И я хочу, чтобы счастлив был он. Пусть так и будет. Я улыбнулась почти белому солнцу. Кересс делал над обителью широкий круг. Глаза слипались, а я благодарно вспоминала слова Радоглаза.

– Я не думаю, что ты задумала, что-то недостойное, Делия, – Радоглаз снова был смешным шепелявым смотрителем, по-разному моргающим глазами, – Просто теперь ты будешь внимательнее в своих мотивах.

Я вспыхнула:

– Что ты знаешь обо мне, чтобы так говорить? – сейчас во мне говорил недавний ещё подросток, – Неужели, я сделала что-то такое, что заставило тебя так думать? Не могу я в это поверить. Потому что, если хорошо подумать, ты всё-таки неправ!

Радоглаз покачал головой:

– Совсем нет, но мне показалось, ты была близка, – он прикрыл наиболее  выпученный глаз. – Но я всегда в тебя верил! – и немедленно рассмеялся.

Я оскорблённо фыркнула.

– Ты бы лучше помог мне.

Язомир, который все ещё был здесь, нетерпеливо крякнул. Кажется, беседа была ему любопытна.

– Я знаю точно, что тебе пригодятся твои вещи и, что ты должна учиться у Бадры.

– Что? – почти взвизгнула я. – У Бадры?

– Угу, – Радоглаз протянул мне пирожок, я отказалась, и он засунул его в рот почти целиком, кивая. – У Аыры! – Сказал он с набитым ртом. И заметил, прожевав,– Есть очень хочется.

– Вот-вот, давно пора, – оживился Язомир.

– Угу, – ответил ему Радоглаз, – Но самое главное, что тебя мы так и не нашли! – сказал он, обращаясь уже ко мне.

Я непонимающе помотала головой снова.

– По порядку можно?

– Да какой уж тут порядок, – махнул он рукой.

– Угу, – подтвердил Язомир, глядя, как Радоглаз ставит на стол еду и сглотнул.

– Значит, я должна быть у зиран, – неуверенно пожала я плечами. – Раз меня похитил вирит.

– А вот мы и не уверены, кто кого похитил, – поморщился Радоглаз, а Яз посмотрел на него испуганно и удивленно.

– А мы так умеем? – я была удивлена не меньше. – Ну, странники?

– Никто не знает, – серьёзно ответил Радоглаз. – То есть никто раньше этого не делал.

– А… – я, кажется, забыла, что хотела спросить. – А… Вспомнила. – Так нашли того, кто это все спровоцировал? Вернее, организовал?

– Нет, к сожалению, – сухо ответил Радоглаз и нахмурился. Язомир снова крякнул. – Ты, кстати, тоже под подозрением, – показал на него пальцем смотритель.

– Чего? – возмутился Яз, – Я-то чего сделал?

– Что, и хранители теперь под вопросом?

– Все, Делия, все.

Вот ёлки!

Язомир обиженно отвернулся к печке. И тут меня осенило, ведь, это, возможно и даже, наверное, моя последняя встреча с Радостным глазом. Он может быть тоже обижен или даже сердит на меня за все эти потрясения, как и все остальные. Мы же были друзьями! И я тихо сказала:

– Прости, Радоглаз. Лучше поздно…

Он замер, как был, спиной ко мне, у плиты, и выдохнул:

– Ох, – беззвучно сотрясаясь плечами.

Язомир опять повернулся, с любопытством разглядывая нас обоих.

– А ты-то чего расхлябился, – с усмешкой спросил он. – Иллаева ж девчонка-то, не твоя.

– Да они оба мне, как дети, пень ты болотный! – резко обернулся Радоглаз и швырнул в раковину маленький половник.

– Ну, обзываться-то зачем, – надулся Яз, – Так бы сразу и сказал. А то, “ты под вопросом”, “пень болотный”, – передразнил он Радоглаза.

– Кто ещё пропал  кроме меня?

– Мы не можем связаться с Каримом, – тихо ответил Радоглаз, шмыгнув покрасневшим носом.

– Давно? – я понятия не имела, кто это.

– Он исчез сразу после того, как пропала ты.

– Кто это?

– Он друг Иллая. Странник. Хороший мальчишка.

– Мальчишка? – переспросила я.

– Нет, – наконец, улыбнувшись выдохнул Радоглаз, – Это для меня вы все – дети.

– Скажи-ка, Радоглаз, а что, девочек странников мало?

– Мало?

– Да. Мало? Я слышу только о мужчинах. Да и вообще встречаю только мужчин.

Губы Радоглаза всё шире растягивались в недоумённой улыбке.