Свет тьмы

Глава 22

Ангелина

Ася не разговаривала со мной еще очень долго.

На следующий день я была уверена в том, что не только Ася, но и Макс объявил мне бойкот. Я не могла написать или позвонить ему, потому что не успела приобрести телефон. Хотя зачем он мне нужен, если Ася больше не разговаривает со мной и можно не отчитываться ей о своем местоположении?

Макс не появился в университете, хотя так должна была поступить я. Еще со вечера у меня запершило в горле, а с утра потекло из носа. Забив сумку бумажными платочками, я отправилась на учебу, потому что пропускать занятия два дня подряд не в моем стиле.

— Может, отпросишься домой? — спросила Марина, когда на перемене мы подошли к мусорному баку и я загрузила его использованными платочками, злобно сопя носом.

— Нельзя. Скоро по английскому контрольная.

— Через месяц, — сказала Марина.

— Ну вот, осталось всего лишь три лекции… Кстати, — сказала я. — Сколько у меня по основам психотерапии?

Марина прищурила глаза и, немного повспоминав, сказала:

— Три из пятнадцати.

— Три?!

Неужели, я перепутала ответы на варианты? Но ведь я потом все перерешала и буквы сошлись…

Я прислонилась спиной к стене прямо над мусорным баком и крепко зажмурилась. Будет позорно такой большой девочке, как я, разрыдаться у всех на глазах. Я хотела пойти в туалет, чтобы истерика состоялась там, ибо носовые платочки закончились и нечем будет утирать слезы. Но когда я посмотрела на Марину, то заподозрила неладное. Она широко улыбалась.

— Шутка, — сказала Марина. — Как у человека, который не только выучил материал, но и тестовые ответы, оценка может быть меньше максимальной?

— Шутка?!

Я хотела задушить Марину, но на горизонте замаячил Леня и я поспешила замолкнуть, чтобы не привлечь его внимания. Кстати, у меня не получилось.

— Привет, девчонки! Чего такие кислые?

Леня подошел к нам со своей фирменной дружелюбной-но-не-вполне-искренней улыбкой.

— Привет, — сказала Марина.

Я промолчала, будто все еще надеялась, что Леня меня не заметит. Не хотелось разговаривать с ним после того, как он обвинил Макса в неверности. В памяти тут же всплыла фотография непонятной девушки на его комоде. Внутри что-то екнуло, но я одернула себя и заставила вымученно улыбнуться Лене.

— Ангелина, что-то ты не важно сегодня выглядишь!

— Спасибо, — буркнула я, утирая нос тыльной стороной ладони.

Леня мигом осознал свой промах и поспешил оправдаться:

— Извини, я хотел сказать…

Что он хотел сказать, я так и не узнала. Горло зачесалось, и я чихнула так смачно, что, уверена, половина психологов, которые находились вместе со мной в коридоре, не явятся завтра на занятия по болезни.

— Есть салфетка? — сказала я Марине.

Она даже не успела раскрыть рот, как Леня бросился стаскивать с плеча рюкзак, приговаривая: «секундочку». Через секундочку он протянул мне запечатанную пачку носовых платочков.

Я глянула на него из-под бровей, но салфетки взяла.

— Спасибо, — сказала я, выуживая салфетку из пачки.

— Может, тебе стоит пойти домой? — спросил Леня.

Какие же мои одногруппники заботливые! Кроме Макса, разумеется. Он, верно, ни капли не переживает из-за того, что я заболела по его вине. Впрочем, он даже не спросил, как я себя чувствую после нашего приключения.

Я хотела снова наградить Леню злостным взглядом, но сдержалась и ответила довольно нежно:

— Да ладно, я как-нибудь перекантуюсь.

Леня улыбнулся так печально, что чувство вины устроило мне сеанс акупунктуры. Может, все-таки зря я на него злюсь? С чего вообще? Он же просто пытается мне помочь. Или слегка приревновал. Последний вариант мне даже по душе.

Я подняла на Леню взгляд и больше не видела за его улыбкой притворства. Самая обычная улыбка, какие ежедневно миллионами появляются и угасают.

— Ладно, ладно, идемте, — сказала Марина, заметив, что наше улыбчивое молчание затянулось. — Нам еще на четвертый этаж подниматься.

***

К пятнице я стала чувствовать себя гораздо лучше. Один день занятий пришлось все-таки пропустить (катастрофа!). Это были худшие сутки за последнее время. Ася молчала, я страдала, а дождь лил так, будто все воды Тихого океана решили через тучи перекочевать в Тайнев.

Мне было так плохо, что сил не оставалось даже на заваривание «доширака». Ася не обращала внимания на мои просьбы, и я побоялась, что умру от голодных судорог. Посмотрев в Интернете народные рецепты излечения простуды (на таблетки денег не было — все мои немногочисленные запасы я оставляла на покупку телефона), я поняла, что голод — это хорошо. Таким образом организм тратит все силы на борьбу с инфекцией и не распыляется на переваривание пищи.

Особых неудобств мне это не доставило, так как весь день я проспала. А когда Ася вернулась с занятий и увидела, что я сплю, она вышла из комнаты, а потом снова зашла, но теперь громко хлопнув дверью. Будить меня было не лучшей идеей. Я стала канючить и попыталась попросить ее заварить мне чай. Ася не реагировала. Тогда я стала горланить нелюбимые Асины песни хриплым голосом, но и это было плохой идеей. Горло разболелось уже после вторых «калинки-и-и, малинки-и-и». Пришлось все-таки заварить чай самостоятельно. Пока он стыл, я заснула, а на утро горло уже не болело. Да и чай стал холодным.