Свет твоих глаз

4. Эдуард. Новые договоренности

Мама Вика рассказывала, что в детстве я никогда не мог пройти мимо брошенных котят и щенят, выпавших из гнезда птенцов и прочей беспомощной живности. Поэтому в нашем доме то и дело появлялись разные зверушки, которых мы с мамой Викой, а потом и с младшим братом кормили, растили, выхаживали, чтобы после пристроить в добрые руки или выпустить на волю – как в случае с галчатами.

Казалось бы, теперь, в тридцать два года, мне пора было уже поумнеть и избавиться от этой привычки. Однако совсем недавно, около трех месяцев назад, я приобрел трехногого лабрадора. Теперь же собирался совершить что-то вообще невероятное: приютить девушку, которая попала в беду. 

То, что попала – сомневаться не приходилось. Ну не поедет человек, у которого все хорошо, через пол страны с Урала в Яснодар, чтобы устроиться домработницей! Останется там, где семья, друзья, люди, с которыми работал и приятельствовал. Где знает, как все устроено, куда бежать и кому звонить в случае неприятностей. 

А еще не будет женщину, у которой все хорошо, разрывать от страха, горя и отчаяния всего лишь по той причине, что ей предложили суррогатное материнство. Вероника на мысли о беременности и материнстве среагировала слишком бурно. Но при этом подтвердила, что здорова и при желании могла бы родить. Ну, и как это понимать? 

И да, я помню, что среди моих ровесников популярно движение чайлдфри. Тех, кто не считает рождение ребенка высшей целью и обязательным этапом жизни. Вот только Вероника к ним явно никакого отношения не имеет. 

Ох, удружила мама Вика! Нашла, называется, помощницу по хозяйству. 

По-хорошему, следовало бы и в самом деле порвать случайно подписанный договор и выставить Веронику вон из своего дома. А потом позвонить Аделаиде Павловне – своей бессменной секретарше, сорокавосьмилетней красивой и мудрой женщине, и попросить ее найти мне новую домработницу. 

Вот только… рука не поднялась так поступить.

Вероника показалась мне искренней и открытой. А к своим тридцати двум я научился это ценить, особенно в женщинах. А еще она казалась потерянной, ослабленной и слишком худенькой. Хотелось отогреть ее, откормить, как бездомного котенка. Поэтому я нашел повод, чтобы удержать девчонку при себе: предложил испытательный срок и время подумать насчет контракта. По тому, с каким облегчением она согласилась, понял, что угадал. 

– Вернемся к разговору о суррогатном материнстве через две недели, – согласилась Ника. – А пока давайте я что-нибудь приготовлю?

Это было хорошее предложение. Только готовить у меня было не из чего: в продуктовые магазины я заходил редко, в холодильнике держал минимальные запасы. В рабочие дни предпочитал питаться в столовой своего завода, где можно было и позавтракать, и пообедать, и даже поужинать: работала она до восьми вечера. 

В выходные дни заказывал доставку из любимого ресторана. 

– Вы машину водите? – озадачил Веронику вопросом.

– Да, это было одно из требований, которое Виктория указала в объявлении, – девушка перестала бегать от стены к стене и снова примостилось на стул возле обеденного стола. – А почему вы спрашиваете?

– Потому что, прежде чем готовить, нам придется закупиться продуктами, а для этого – съездить в гипермаркет. Готовы прокатиться?

– Да, если вы подскажете дорогу. – В голосе девушке звучало то ли сомнение, то ли невысказанный вопрос: отчего бы мне самому не сесть за руль. 

Отвечать на незаданный вопрос я не торопился. Вместо этого отдал новообретенной домработнице первую команду:

– Пока я буду переодеваться, пройдите в кабинет и соберите деньги, которые разбросали по полу. Думаю, они вам еще понадобятся.  

– Х-хорошо, – Вероника направилась к кабинету.  – Извините еще раз. 

Говорить, что все нормально, я не стал: ничего нормального в том, что произошло, не было. Просто кивнул и пошел наверх, на второй этаж – собираться. 

Спустился буквально через пять минут. Обнаружил, что Вероника уже обулась, надела короткую приталенную куртку и даже, кажется, успела причесаться. 

Найджел, увидев, что я собираюсь уходить, рванул к дверям, приплясывая и поскуливая. Он привык, что без него я выхожу из дому только по утрам, когда отправляюсь на работу, и был уверен, что и в этот раз возьму его с собой. 

– Найджел, ты дома! – сообщил парню.

Пес соглашаться не спешил. Старался выскользнуть мимо меня в приоткрытую дверь, жался к ногам, поскуливал. 

– Мы скоро вернемся, Найджел! – пообещала ему Вероника. 

Ей мой лабрадор, похоже, поверил. Вздохнул протяжно, отошел на два шага и улегся, пристроив морду на лапы. 

Я захлопнул за собой дверь, электрический замок которой самостоятельно дважды щелкнул, запираясь. Отыскал перила, взялся за них одной рукой и нащупал ногой первую ступеньку. Их высоту я знал, а потому дальше спуск пошел веселее. Если Вероника и заметила небольшую заминку, то ничего не сказала – решила проявить такт. 

Пожалуй, я был ей за это благодарен. Но теперь, когда стало понятно, что девушка задержится в моей жизни самое малое на две недели, пришла пора кое-что ей объяснить.