Свет твоих глаз

14. Вероника. Очки как повод

После визита брата, Тимофея, Эдуард Скворцов впал в мрачную задумчивость. Всю дорогу до школы хмурился и стискивал губы. Потом, во время тренировки, вроде бы оживился. Я села у окна и время от времени поглядывала на площадку, где под мелким моросящим дождем учились новым трюкам Найджел и его хозяин. 

Я заказала себе фруктовый чай, к чаю – сушки с маком и пакетик цукатов. Подключилась к вай-фаю и для начала проверила социальные сети, убедилась, что там все тихо и меня никто, кроме подруги Тамары, пока не ищет. Да и от Томки новых сообщений не было.

Потом решила поискать информацию по Эдуарду Скворцову. Мне вдруг захотелось узнать о нем немного больше. Уж больно не похож он был на избалованного мажора. В его манерах и словах то и дело проскальзывали властные начальственные нотки. А еще из разговора братьев я узнала, что проблемы со зрением появились у Эда совсем недавно. И это объясняло, почему он все еще не смирился с новыми обстоятельствами, и они причиняли ему острую боль. 

Интернет оказался щедр. Стоило набрать запрос «Эдуард Евдокимович Скворцов Яснодар» в поиске, как меня завалило несколькими тысячами ссылок, и я принялась изучать сайт за сайтом, статью за статьей. 

Эд оказался известной личностью, во всяком случае, в масштабах Яснодарского края. Ему принадлежал самый крупный онлайн-магазин стройматериалов и сантехники, пара торговых точек той же направленности, а еще господин Скворцов являлся владельцем компании «ЯК» – «Яснодар-Керамика». Компания, в свою очередь, владела заводом, который производил фасадную и напольную плитку и керамогранит. 

«Вот это масштабы!» – восхитилась я. В тридцать два года – миллионер. Человек, который сделал себя сам. Нет, стартовый капитал, вероятно, ему все же предоставили родители, но распорядиться деньгами Эд сумел очень хорошо!

Теперь я смотрела на своего нанимателя совсем другими глазами! И с трудом могла представить себе масштаб переживаемой им трагедии. Утратив зрение, он мог потерять возможность развивать и контролировать свой бизнес. А ведь Эдуард вложил в это дело силы, душу и полтора десятка лет своей жизни!

Ко всему прочему, Эдуард ни разу не был женат и считался самым завидным холостяком края. Интересно, как ему удалось дожить до тридцати двух и остаться не окольцованным?

Пока я размышляла о превратностях чужой судьбы, которая показалась мне еще более трагичной, чем моя собственная, прошел час. Я увидела в окно, как Эд прощается с инструктором и в сопровождении Найджела направляется к «Стакану». Поспешно собралась и пошла на крыльцо – встречать их обоих.

Заходить в кафе Эд не пожелал. Предложил мне руку и сказал идти на стоянку. Я ухватила его под локоть: держаться с ним за руки, будто мы – влюбленная парочка, показалось неуместным. Скворцов чуть помрачнел, но спорить и настаивать не стал. Мы обошли «Стакан» и двинулись по узкой дорожке шириной в две плитки, по обе стороны которой вытоптанная земля разъехалась от дождя и превратилась в густую липкую грязь. 

В какой-то момент Скворцов запнулся, пошатнулся, выпустил поводок и взмахнул рукой, пытаясь поймать равновесие. Я покрепче сжала локоть мужчины, помогая ему восстановить равновесие. Эд выровнялся, но очки с толстыми затемненными линзами слетели с его носа и с чавкающим звуком шмякнулись в придорожную грязь. 

Эд замер. Я – тоже: не знала, куда кинуться раньше – за очками, заляпанными грязью, или за поводком-тростью. Лабрадор, видимо, пока тоже не был обучен и не понимал, что делать. Он просто встал рядом, разинув пасть, и неуверенно помахивал хвостом. 

Скворцов собрался с мыслями первым. Аккуратно вынул локоть из моей ладони. Наклонился, позвал собаку:

– Найджел!

Пес тут же ткнулся носом в пальцы хозяина.

– Хороший парень! – Эдуард потрепал Найджела между ушей, скользнул рукой по его холке, нащупал конец поводка-трости и перехватил его.

Медленно выпрямился. Не оборачиваясь ко мне, позвал:

– Вероника? 

– Да?

– Что с моими очками? Они разбились? Посмотри, пожалуйста.

– Не думаю, что разбились. – Я сделала в шаг в сторону, присела, за дужку вынула окуляры Скворцова из грязи. Стекла были залеплены вязкой массой почти полностью. – Целые, но очень грязные, – доложила я. – Могу сбегать в «Стакан», промыть под краном. 

– Не нужно, – Эдуард покачал головой. Вынул из кармана носовой платок, протянул мне. – Заверни пока. Дома отмою. 

Пачкать платок было жаль, поэтому я потихоньку сполоснула очки в луже, и только потом завернула в ткань. Эд все это время молча стоял рядом и ждал. 

– Готово? – спросил, когда я выпрямилась и сунула сверток в свою сумочку.

– Да. – В этот раз я не стала ждать, когда мой хозяин протянет ко мне руку. Сама взяла его – не под локоть, за пальцы – и повела на парковку. 

Эдуард, сжав побелевшие губы, без возражений позволил мне вести его, как ребенка. Если после встречи с братом он казался мне мрачным, то теперь я уже не знала, как описать его вид. Он стал похож на грозовую тучу, готовую разразиться ливнем, громом и молниями.

Мой бывший муж в такой ситуации давно сделал бы меня виноватой, осыпал бы градом упреков и оскорблений. Скворцов – молчал. Хмурил красивые черные брови. Щурил слепые глаза. Пальцы мои сжал сильнее, чем нужно. Так, будто опасался выпустить мою руку.