Свет в Тенях.

14 глава.

Тропою к Разлому

Патруль вышел на рассвете, сквозь моросящий дождь, превращавший землю в скользкую кашу. Нас было пятеро. Сергей – неумолимый и молчаливый командир. Два опытных охотника с каменными наконечниками на копьях и странными амулетами из когтей и зубов на шеях – Грон и Вира. Молодой парень, Ларк, с луком, похожим на уменьшенную копию Кайлова, – его глаза горели смесью страха и восхищения при взгляде на меня. И я.

Мы шли быстро, почти бесшумно. Сергей вел нас не по знакомой тропе к ручью, а кружным путем, через густую, почти непроходимую чащу. Он объяснил мало: "Северный рубеж неспокоен. Идем тихо. Глаза открыты." Охотники шли, как тени, их взгляды постоянно сканировали лес, уши ловили каждый звук. Я пыталась подражать, но чувствовала себя неуклюжим слоном. Каждый хруст ветки под моим ботинком заставлял Грона хмуро оборачиваться.

Лес здесь был иным. Мрачнее. Деревья – древнее, их стволы покрыты странными, пульсирующими в такт моему сердцу лишайниками цвета запекшейся крови. Воздух тяжелее, с постоянным привкусом горечи и тления, даже сквозь дождь. Шорохи в подлеске казались зловещими. Иногда вдалеке раздавался тот самый, леденящий душу вой – не один, а несколько голосов. Оборотни. Стая. Большая.

"Чуешь?" – спросил Сергей как-то раз, остановившись и принюхиваясь. Я сосредоточилась. Запах сырости, гниющих листьев... и да, слабый, но отчетливый шлейф паленого мяса и гнили. Скверна. Близко. "Идет следом," – мрачно добавил он. "Не нападает. Ждет."

Страх сжал горло, но я вспомнила уроки. Дыши. Источник. Не дай страху править. Я мысленно ощутила ту теплую искру за грудиной. Она отозвалась, замерцав чуть ярче. Не для атаки. Для готовности.

Мы шли часами. Усталость валила с ног, ноги горели, ребра ныли от давней боли, обострившейся на холодной сырости. Но останавливаться было нельзя. Сергей подгонял. "Разлом близко. Чуешь?"

И я почувствовала. Сначала – едва уловимое покалывание на коже. Потом – слабое, но настойчивое притяжение. Как магнит. Идущее откуда-то впереди. Оно манило. Пугало. Звало домой? Или в пропасть? Я узнала это ощущение – эхо того самого Света, что принес меня сюда.

Наконец, лес расступился. Мы вышли на знакомое место. Но оно изменилось. Вместо поляны с разбитой машиной (или ее подобия) зияла воронка. Глубокая, с обугленными, оплавленными краями, заполненная дождевой водой, мутной и странно мерцающей изнутри слабым, перламутровым светом. Вокруг воронки земля была выжжена дотла, черная и мертвая. Но по краям... росли цветы. Странные, неземные цветы. Стебли – черные, как уголь. Лепестки – полупрозрачные, переливающиеся всеми цветами радуги, словно вырезанные из тончайшего стекла. Они колыхались на ветру беззвучно, излучая слабое свечение. Красиво и жутко.

"Разлом," – прошептал Ларк, крестясь странным жестом – пальцы сложены в фигуру, напоминающую глаз.

"Скверна тут," – хрипло проговорил Грон, указывая копьем на черные, скользкие наросты, пробивающиеся сквозь оплавленные края воронки, словно гнойники. Они пульсировали. "Она питается эхом Света. Растет."

"Твоя работа, Дитя," – Сергей повернулся ко мне. Его глаза были лишены обычной холодности. В них горело что-то... жаждущее. "Очисти. Покажи, чему научилась."

Я подошла к краю воронки. Притяжение усилилось. Источник внутри забился, как пойманная птица. Я вспомнила слова Кайла. Ищи знак. Ключ. Мой взгляд скользил по оплавленным камням, по черным наростам Скверны, по мерцающей воде... И замер. Там, почти у самой воды, наполовину вросший в оплавленный грунт, лежал предмет. Не камень. Пластик? Металл? Обгоревший, деформированный, но узнаваемый. Корпус мобильного телефона. Мой телефон. Выпавший из кармана при аварии... или при переносе.

Ключ. Это был он. Часть моего мира. Часть меня.

"Концентрируйся!" – резко скомандовал Сергей.

Я закрыла глаза. Оттолкнула навязчивую мысль о телефоне. Дыши. Источник. Намерение. Я чувствовала Скверну перед собой. Ее гнилостное присутствие. Ее желание поглотить, исказить слабый свет Разлома. Отвращение. Желание очистить. Я представила не взрыв. Волну. Чистого, прозрачного света, льющегося из моих рук, омывающего черные наросты, смывающего грязь.

Искра внутри вспыхнула. Тепло разлилось по рукам. Я открыла глаза. Из моих ладоней, беззвучно, струился неяркий, молочно-белый свет. Он падал на ближайший черный нарост. Скверна зашипела. Задымилась. Стала съеживаться, чернота отступала, оставляя после себя чистый, хоть и оплавленный камень. Это работало! Медленно, с трудом, но работало!

Охотники ахнули. Сергей смотрел не на очищающуюся Скверну, а на меня. В его глазах было нечто большее, чем одобрение. Жажда. Жажда моей силы.

Внезапно Ларк вскрикнул. "Сзади!"

Я обернулась, потеряв концентрацию. Свет погас. Из леса, откуда мы пришли, выползали тени. Не оборотни. Хуже. Существа, похожие на гигантских, скользких слизней. Их полупрозрачные тела пульсировали черными жилами Скверны, оставляя за собой обжигающий след на земле. Глаз не было, только щели-пасти, полные игл. Их было трое. И они ползли прямо к нам, к Разлому, к источнику Света.

"Поглотители Эха!" – зарычал Грон, вскидывая копье. "Они шли за нами! За ее Светом!"

Сергей выхватил нож. "Вира, Ларк – фланги! Грон – со мной! Дитя – очищай Разлом! Не отвлекайся!" Его голос ревел над грохотом приближающейся бури – настоящей бури, тучи сгущались над нами.

Я стояла на краю воронки, между мерцающим Разломом, ползущими чудовищами и телефоно-ключом, лежащим в оплавленной грязи. Патруль бросился навстречу Поглотителям. Началась яростная схватка. Скрип хитина, шипение кислоты, крики боли. У меня не было времени бояться. Кайл был прав. Старейшины хотели запечатать Разлом. Но сначала... мне нужно было добраться до ключа. И очистить этот проклятый Разлом. Если я хотела когда-нибудь вернуться домой... или просто выжить.