Свет в твоём окне

4.2 САША

4.2 САША

Сашкино сердце разрывалось от горя и тоски. Он искал ответы на вопрос - за что и почему его прогнала Катя, почему она запретила к ней приближаться, и не мог найти ответа.

Поначалу вечерами он подолгу торчал в окне, но шторы у Кати были плотно закрыты. Тогда он стал сидеть у её подъезда часами, пытаясь перехватить Ведерникову на улице. Пусть объяснит, что он сделал не так?! Но Катя практически не выходила из дома одна, и поговорить явно бы не получилось.

На звонки она тоже не отвечала, бросала трубку. Сашка впал в депрессию, осунулся, под глазами нарисовались круги от недосыпа, и, когда Сашины родители откровенно забеспокоились, он решил вычеркнуть Катю из своей жизни.

Все лето Фёдоров старательно гнал от себя любые мысли о Кате, перестал высовываться в окно, но каждый раз, заходя во двор, его взгляд автоматически падал на Катины окна. Что бы Саша не делал, какие бы усилия не предпринимал, побороть этот рефлекс не удавалось.

Сердце с той встречи стало прихватывать чаще, и родители настояли на обследовании и госпитализации. Почти месяц Сашка провёл в больничной палате Кардиоцентра, проходя различные обследования и анализы, послушно глотая таблетки, занимался ЛФК, и это дало результат – болезнь отступила. Но не боль.

Очередной учебный год начался как-то неожиданно быстро, будто лета не было вовсе. Фёдоров, не желал быть публично отвергнутым, намеренно избегал встреч с Катей. Видеть её, слышать её голос было невыносимо больно – она заметно похорошела, сделала новую стрижку, у неё пропадала детская угловатость, и эти изменения только распаляли Сашину ревность и тоску.

Если избежать встречи не удавалось, Фёдоров показательно язвил, выдавал колкости и остроты на грани фола, что, конечно, не осталось незамеченным для остальных.

Несколько раз Серёга пытался узнать у Сашки, что случилось. Всё же их с Катей считали парой в конце прошлого года, но Фёдоров старательно отшучивался и сворачивал тему.

Чтобы окончательно перестать думать о Кате, а заодно и позлить её, решил вышибить клин клином, и начал оказывать лёгкие знаки внимания Ане Соколовой, однокласснице Кати, но задуманная месть не удалась – Катя не появлялась в школе.

В школе намечалась экскурсионная поездка в Смоленск, ехать надо было на поезде, и Саша легко попал в списки – отличник, все-таки. С Аней он изредка встречался, слушал её болтовню ни о чем… Аня, в отличие от Кати, легко позволяла себя целовать, чем Фёдоров и пользовался. Вроде ничего такого страшного не случалось ни в процессе поцелуев, ни после них… Вопрос, мучавший его столько времени, оставался открытым. Почему?! Что у Ведерниковой в голове?

На вокзале у вагона Сашка неожиданно для себя увидел Катю. С гитарой. Опа-на. Новость неожиданная, Ведерникова научилась играть?! Ну ладно, посмотрим…

Вечером в вагоне у купе девятых классов было тесновато. В самом купе яблоку негде было упасть, и Фёдоров пристроился у входа, провалился к притолоке, приготовился слушать.

Катя с подругой пели какую-то популярную в то время в школе песню, все подпевали, но Саша практически не слышал песни – он смотрел только на Катю.

Господи, как же она красива! И новая прическа ей очень идет… Сашка ел её глазами, не отводя взгляда. Вот же она, такая близкая, такая родная… Почему она запретила приближаться к ней?! За что прогнала?!

Сзади, оперевшись на Сашкино плечо, пристроилась Аня. Согнать бы её, чтоб не мешала, но… нет, пусть Катя видит. Он совершенно не страдает. У него новая девушка. Все хорошо.

О, вот Катя через окно увидела Фёдорова, и висящую на нём Аньку! Чуть песню не запорола. Хорошо , Наташка поддержала проигрыш. Ну ладно, можно пойти пока у Аньки в купе посидеть, пусть развлечется болтовней…

От Ани Сашка вышел уже ночью. Засиделся, задумался о своём, и не заметил, как пролетело время. В коридоре заметил, как юркнула обратно в купе Катя, но виду не подал.

Скрывшись в тамбуре, Федоров через щелку проследил, что Катя ушла умываться. Это был секундный порыв. Быстро и тихо он пробрался к открытой двери купе, и сунул в карман Катиной куртки барбариску. Она их любит. Но зачем он это сделал, толком объяснить не мог.

Экскурсия была так себе, скучная, и по большей части Фёдоров болтал с Тохой. В автобусе же Сашка устроился с Аней на заднем сидении, где можно было незаметно потискаться, чем они и занялись к превеликому Аниному удовольствию. Она уже считала, что Фёдоров от неё без ума, и не без гордости демонстрировала их “близость” своим подругам. Фёдорову было всё равно. Пусть болтает.

В конце поездки сделали несколько групповых фотографий. Саша сидел на корточках первом ряду, и думал о Кате. Слава богу, эту болтушку Аньку поставили в ряд с девчонками, а то бы она опять бы на нём повисла, фууу...

После поездки встречи с Аней сошли на нет, она переключилась на кого-то другого, и Сашка вздохнул спокойно.

Учеба шла своим чередом, Фёдоров был в составе штаба самоуправления школы, активно участвовал этой новой тенденции, и частенько на переменах торчал в бывшей пионерской комнате, ныне именуемой “штабом”, решая текущие задачи по работе и организации мероприятий

Катя тоже входила в актив, но общение не складывалось, оставаясь на том же язвительно-остротном уровне.

Сашка сидел в штабе. Дел было по горло. Зима. В плане поездки, дискотека, встреча выпускников, подготовка к приему делегации школьников из других городов.

Только что закончилось совещание по подготовке к очередному мероприятию, и все собирались уже расходиться, как вдруг в штаб влетела Катя. Столкнулась с Сашей нос к носу. Глаза её были на мокром месте.

Все переживания улетучились из головы, как ветром сдуло! Плачет? Случилась беда!

Федоров схватил её за плечи, зафиксировал:

- Кать, что такое? - звучало жёстко.

- Сизов мне стул поменял. Железной ножкой по спине!

Разум Фёдорова мгновенно включил режим «Доктор». Заслонив её собой ото всех, одним движением он развернул Катю спиной к себе, и двумя руками резко задрал вверх блузку.

Твою ж мать!!! На спине набухала гематома, из достаточно глубокой раны сочилась тёмная кровь, края раны набухли, в ране виднелись остатки ржавчины и нитки…

- Ка-аать, бегом! Надо к врачу. Там кровь. Рана глубокая. Гематома…, - он пытался говорить ровно, не хватало ещё больше её напугать.

- Я не пойду! - ничего нового. Ведерникова даже с травмой моментально превратилась в “ежа”.

- Пойдешь, - жестко выговорил Сашка сквозь зубы и зло сверкнул глазами.

- Не пойду! - Катя всё-таки заплакала. Значит, дело совсем плохо, и ей действительно очень больно.

- Пойдём. Надо. Там кровь, надо обработать, - почти шептал ей Фёдоров, потихоньку опустив блузку и подталкивая Катю к двери.

В голове всплывали строчки из пособия по травматологии и ортопедии, которое Сашка как раз перечитывал: «Рану, полученную загрязнённым предметом, необходимо как можно скорее промыть большим количеством физраствора и антисептика, удалить все застрявшие частицы и остатки ткани, при глубоком поражении – остановить кровотечение, поставить дренаж и ушить рану послойно…»

- Ты не врач! - Катя ещё сопротивлялась.

- Вот именно. Давай. Будь хорошей девочкой, - он уже тянул Катю в сторону медицинского кабинета.

- Нет!

- Вот коза упрямая! - бросил Саша и просто подхватил её на руки.