Свет во тьме

Глава 3

Открыв глаза, я увидела над собой потолок из массивных деревянных балок, и это была не шхуна. Я помнила, как она разваливалась на кусочки. Как бы мне того ни хотелось, сама шхуна вряд ли уцелела. Оставалось только надеяться, что кто-нибудь выжил. Было жаль даже хмурого Кайса, а ведь он всегда относился ко мне, как назойливой мухе, но он не заслужил так погибнуть, никто не заслужил.

Уже знакомая (главное, чтобы не стала привычной) сухость и раздражении в горле подсказывали мне, что некоторое время я провела в воде, уже во второй раз, но сейчас мне повезло больше, я очнулась в теплой постели, а главное сухой. Я повернула голову и увидела камин, яркий свет от костра, в котором освещал всю комнату. Я не знала, кого благодарить за разожжённый камин и чудесное спасение, но то можно было отложить и на потом.

 Я сползла с кровати и медленной шатающейся походкой пошла к камину, попутно отметив то, что комната хоть и была скудно обставлена, в ней все же было уютнее и просторнее, чем на шхуне. Несмотря на огонь и теплый плед, я хотела согреться у камина, там то лучше. Заодно можно было проверить способность ходить. Каких-то пять метров до камина показались мне вечностью. И когда я упала в просторное кресло, не смогла сдержать стон облегчения. Как хорошо. Я наклонилась вперёд и стала греть руки. Тепло разлилось по венам и мне стало гораздо лучше. Пол больше не казался таким обжигающе холодным, а ночная сорочка слишком тонкой.

Я любила огонь, он мог спасти от холода в любом мире, в любое время, и от голода тоже. Уже за это его можно было боготворить. Я, конечно, никогда не забывала о пожарах, но, если быть осторожными, ничего плохого не случится. Поэтому в Академии на занятиях по адаптации я особое внимание уделила всем существующим способам разжечь огонь. Это и правда когда-нибудь может спасти жизнь, особенно в мире, подобному этому. Совсем близко приблизив руки к огню, я едва не обожгла их, но это было так хорошо, так тепло, что опасность совсем не пугала, и я прекрасно осознавала черту, после которой нанесу себе вред.

Дверь открылась, но я не обернулась, кто бы это ни был, я вряд ли его или ее узнаю. Все в этом мире для меня чужие, а отстраняться от тепла я совсем не хотела. Оно было в приоритете перед любым человеком, который мог войти.

- Миледи, я принесла поесть, - посетителем оказалась женщина. Голос мягкий и тихий, приятный. Я обернулась и увидела седовласую женщину в нескольких шагах от меня с тяжёлым подносом в руках. Хотелось подскочить к ней и помочь, но, по ее неодобрительно взгляду, на мой нелепый порыв подняться, я поняла, что она его не оценила.

- Спасибо, но я…, - я попыталась сказать, что не голодна, но увидев на подносе сыр, я поняла, как ошибалась.  Мне ужасно хотелось есть и я, наверное, проглотила бы сейчас всю курицу, если бы ее положили передо мной, - Спасибо.

Я старалась помнить о манерах, о которых много и часто говорила бабушка, но это было сложно. Увидев еду, я поняла насколько голодна. И все же, в этом мире я была аристократкой, а значит, быстро съесть ужин или обед не получится, как бы мне того ни хотелось. Нужно было поддерживать прописанный образ, чтобы не раскрыть себя или чтобы меня не посчитали безумной.

- Завтра приедет ваш дядюшка, - сообщила женщина, будто это могло что-то улучшить или сделать проще.

Я посмотрела на нее очевидно не так, как она ожидала, потому что женщина удивлённо кивнула и сочувственно покачала головой, и с тихим «бедняжка», постаралась стать максимально незаметной и выйти из комнаты, оставив меня, как ей казалось, с моим горем.  Учитывая, что Астория должна убиваться по погибшим родителям, я поняла, что траур сможет очень даже хорошо помочь. Все окружающие будут списывать мои странности на горе, как это сделала сейчас крестьянка, а значит вопросов и осуждающих взглядов будет меньше.

Будучи очень голодной, я отбросила в сторону лишние мысли: и уже никого не стесняясь набросилась на еду. Когда я шагнула в портал, была почти полностью уверена, что буду голодать в этом мире с их сомнительной едой, и то ли я ошибалась, то ли сейчас была слишком голодна и смела все подчистую. Немного подкрепившись, я так и осталась у огня. От одной мысли снова ползти обратно к кровати стало зябко, и я просто осталась греться у камина, да так и уснула.

Меня разбудили резкие и грубые попытки поднять и недовольный голос, что-то бормочущий о человеческой глупости и неразумности отдельных личностей. Я хотела открыть глаза, но они не слушались. Веки были тяжёлыми, словно успели налиться свинцом, да и вся голова казалась непривычно тяжёлой, словно восемьдесят пять процентов всего веса приходилось на нее одну.

- Почему не послали за мной, когда она пришла в себя? – голос был властным и рассерженным. Дядя? Нет, не так, дядя Астории должен был приехать и забрать меня, но речь разве шла не про завтра? Что там говорили о моем временном опекуне в этом мире? Глуповат и безволен? Что-то не похоже. Может профессора не все придумали или упустили важную деталь? Этот голос просто не мог принадлежать дяде.

- Мы не знали, что Вы в городе, - попыталась оправдаться женщина, что было лишнего всякой логики, ведь кроме дяди никто не должен был приехать, раз эта женщина сама говорила о том, что дядя приедет только завтра, значит это был не он, определенно кто-то другой и, насколько я знала, вот так бесцеремонно врываться в комнату к девушке здесь не принято, да и в любом другом мире так же.

Я открыла глаза, и вместо пожилого мужчины увидела перед собой молодого человека лишь на пару лет старше меня. На вид, и то только внешне, как я предположила. Я плохо разбиралась в физиономических приемах, с использованием которых можно определить сколько человеку лет, из какой местности он родом и что-то о его привычках. В этом я оказалась слаба и сколько ни сидела с книжками, запомнить все никак не могла. Даже упрямство Алессы тут оказалось бессильным.