Свет во тьме

Глава 4. Поиски света надежды.

Когда пыль начала оседать и стало видно чуть дальше собственного носа, Марта осознала, что Тима уже нет рядом.

- Тим! – с криком Марта вскочила и тревожно начал оглядываться, пытаясь рассмотреть сына.

- Мама, я здесь! – звонкий голос сына раздался откуда-то сбоку из-за груды камней. – Я кажется понял, где мы!

Марта полезла по насыпи на голос сына, соскальзывая, обдирая руки, но упорно двигаясь наверх. За грядой обнаружилось море и ровный пологий участок берега.

Здесь она и нашла Тима, стоящего с другой стороны чуть ниже по насыпи, практически на её границе с пляжем.

- Мам. - Тим обернулся к Марте. - Похоже мы около деревни бабушки Ягойи.

Марта огляделась, и признала правоту сына: невдалеке была рыбацкая деревня, давно ставшая родной, в которой жила ведунья Ягойя, столько лет учившая Марту травничеству, которая давно стала не просто учителем, наставником, а матерью для Марты, в дом которой Марта когда-то принесла крошечного Тима, и которая позже помогла появиться на свет и её дочери.

С местом определились, а то в этой бешеной гонке и бесконечных поворотах не удивительно, что они не сразу поняли, где оказались, пора было понять, что делать дальше.

- Тим, пойдем умоемся. – устало предложила Марта, оглядев запыленных и грязных себя и сына.

- Мама, ну какое умоемся?! – с возмущением почти прокричал Тим. – Нужно бежать в деревню за помощью! Там – махнул он назад, на засыпанный вход в катакомбы. -Остались папа и Ани! Да и остальные! Надо их спасать!

- Сынок. – с тяжелым выдохом проговорила Марта, опускаясь на огромный валун. – Боюсь, нам никто не поможет, побоятся. А если и помогут, то как бы всем не стало хуже. Все, кто мог бы нам помочь, все были там, в пещере.

И Марта горько заплакала, закрывая ладонями лицо:

- Ани, девочка моя. – жаловалась она своим ладоням, согнувшись к коленям. – Крошка моя. Доченька. Как же так?!? Не спасла! Не уберегла тебя, маленькая моя!

- Мама! Ну мама же! – Тим робко гладил мать по согнутой спине. – Ани жива! Ты чего? Видела, какой огонь она смогла призвать!!? – с восторгом спросил он. – Не зря папа говорил, что Ани огненный маг. Да и папа жив, он сильный! Чего ему три каких-то вонючих цверга, он справится с ними на раз! Нам надо только вернуться в пещеру за ними!

Марта понимала, что сейчас не время для истерики, нужно было попытаться что-то сделать. Возможно, найти выживших и организовать поиск пропавших. «Тим прав, Ани могла быть жива!» - и Марта ухватилась за эту спасительную мысль, чтобы не сойти с ума от горя.

- Так, хватит! - сама себе сказала Марта, вытирая слёзы, ещё больше размазав по лицу грязь, в которую превратилась, смешавшись со слезами, пыль катакомб.

- Тим, нам надо всё-таки умыться. - вставая с камня, позвала она сына к морю. - И не спорь! - отмела жестом возражения собравшегося уже что-то сказать сына. - Нам нельзя привлекать внимание, нужно будет всё делать скрытно, только так мы сможем хоть кому-то помочь. - и Марта направилась к воде.

Тим неохотно поплёлся вслед за ней, принимая её правоту. Быстро умывшись и отряхнув как смог одежду, Тим вопросительно посмотрел на мать: «И что дальше?»

- Сейчас, я думаю, пойдем к бабушке, она у нас много знает, многое видела, да и дар ей может что-то показать. Подскажет что, или посоветует. - оглядев себя и сына, немного отряхнув ещё ему куртку, и удовлетворившись: хоть и не чистые, но уже не похожие на вылезших из под земли; Марта махнула рукой в сторону, где находилась деревня.

И они пошагали вдоль линии прибоя, зарываясь обувью в песок, но всё лучше, чем сбивать ноги об камни и валуны у пригорной части. Идти им было не так и далеко, буквально нужно было обогнуть мыс и там уже будут первые дома деревни.

Марта старалась концентрироваться на шагах: один шаг, второй...; только чтобы не думать, не вспоминать о том, что случилось, чтобы не погрузиться с головой в отчаяние; она нужна сыну, она должна попытаться помочь дочери и мужу, надо верить, что они живы! – вот это главное, на этом нужно сейчас сосредоточиться. Тим шел немного впереди, придерживая спрятанный под курткой Светоч, чуть сгорбившись, то ли от его тяжести, то ли от тяжести всего случившегося, распинывая камешки, попадающиеся на пути. «А ведь он у меня уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что произошло, и горевать» - подумала Марта, с сочувствием глядя на сына.

- Сынок! – окликнула она его. И когда он обернулся, вопрошающе посмотрев, Марта попыталась его ободрить:

- Всё будет хорошо! – впрочем сама она не испытывала этой уверенности.

Тим кивнул, кривовато улыбнулся и опять пошел вперед, стремясь быстрее дойти до деревни. Марта тяжело вздохнула и пошла вслед за сыном, стараясь не думать, что их ждет впереди.

Обогнув мыс и дойдя до первого дома, во дворе которого, как и каждый день, дед Молчун сосредоточено чинил сети, расположившись в тени сарая на колченогой табуретке, и при приближении двоих путников, даже не повернувший в их сторону головы; Марта попридержала за локоть сына, еще раз осмотрела себя и его, оттерла у него со щеки грязное пятно и попросила:

- Не спеши! Помни, мы просто пришли навестить бабушку. Не надо бежать.

- Хорошо, мам, я понял.- дёрнул плечом тот.

И они пошли по тихой спокойной улице, на которой ничего не указывало, что где-то вот только развернулась трагедия и гибли люди, разве что беспокойство выказывала домашняя живность, чувствительная к мельчайшим изменениям стихий, но кто обращает внимание на скотину.

Пройти им предстояло через всю деревню, бабушкин дом стоял с другой стороны на отшибе, и Марте приходилось только надеяться на разгар дня, на то, что деревенские заняты работой, что им некогда любопытничать и глазеть, а значит всё это поможет избежать ненужных сейчас встреч и лишнего внимания. Но всё-равно она старалась следить за выражением своего лица, чтобы оно было максимально спокойным и беззаботным, вдруг кто-то случайно их увидит.