«свет за гранью»

Глава 9. Семейные узлы

Дом наполнялся запахами яблок и корицы. Мама с утра готовила пирог — по рецепту бабушки. Когда Алина вошла на кухню, первое, что бросилось в глаза — чёрная аура над мамиными плечами. Тонкая, как дым. Она колыхалась и исчезала, как будто пряталась.

— Ты не спала? — Мама взглянула на неё. — Вид у тебя… как будто ты привидение встретила.

«Если бы ты знала...» — подумала Алина, но вслух сказала:

— Всё нормально. Просто устала. Много думала.

Мама кивнула и продолжила месить тесто. Молчание повисло между ними, густое, как туман в октябре.

— Я слышала, ты встречалась с Вадимом, — вдруг произнесла она. — Он ведь был у нас в школе. Помнишь?

Алина замерла. Почему мама знает? Она не рассказывала. Или рассказывала… Сестре?

— А что он здесь делал?

— Я не знаю. — Мама бросила взгляд из-под бровей. — Но он мне не нравится.

— Почему?

— Потому что он слишком тихий. А такие — самые опасные. В них всегда что-то прячется.

Алина прищурилась. Аура за спиной матери потемнела. Страх? Нет. Вина.

— Ты что-то скрываешь?

Мама застыла. Потом медленно вытерла руки о фартук.

— У тебя дар, Алиночка. Ты, может, и не понимаешь до конца, но я вижу — ты уже начинаешь видеть больше, чем нужно. Будь осторожна. Не всем можно доверять.

— Даже тебе?

Мама отвела взгляд. Вздохнула. Села за стол. И заговорила:

— Когда ты была маленькая, у тебя была подруга. Воображаемая. Мы думали, это просто детская фантазия. Но однажды… ты сказала, что она говорит с тобой. Что она предупреждает о плохом. Через два дня бабушка упала со стремянки. Сломала бедро. А ты сказала — «Марисса говорила, что бабушка будет лежать».

Алина села напротив. Вспоминала... что-то похожее. Только очень смутно.

— Мы тогда испугались. Повели тебя к психологу. А потом… я нашла бабушкины записи. Она писала, что «девочка открыта», что «ворота треснули». Я сожгла всё. Мне было страшно.

— Почему ты не рассказала?

— Потому что я хотела нормальной жизни для тебя. Я боялась, что ты станешь такой же, как она. Что это повторится.

— Что именно?

— С бабушкой было не всё просто. Её многие считали странной. Она… видела то, чего другие не видели. Говорила, что у каждого человека есть свет и тень. Что можно читать судьбу по дыханию и запаху. Она лечила травами. И что-то ещё делала — я не знаю точно. Но иногда в доме… становилось холодно. Даже летом. А однажды она сказала: «Маленькая Алина будет сильнее меня. Но за это придётся платить».

Мама встала и отвернулась к окну.

— И ты испугалась?

— Я потеряла свою мать. Она была… не из этого мира. Я не хотела потерять дочь.

Позже Алина пошла в старую комнату бабушки. Там пахло сухими травами и пылью. Она провела рукой по полке — остался след. И тогда что-то сдвинулось. Маленькая дверца в стене — люк, о котором она совсем забыла.

Она открыла его. Внутри — коробка. Пыльная, заклеенная сургучом. С инициалами: Е.В.

Елена Ветрова.

Бабушка.

Алина осторожно открыла крышку. Внутри — письма. Пачка пожелтевших конвертов, перевязанных бечёвкой. Один конверт лежал отдельно, с надписью:

«Открыть, когда тьма коснётся порога».

Сердце Алины пропустило удар. Она взяла письмо, разрезала край. Почерк бабушки — строгий, уверенный.

«Милая моя девочка.
Если ты читаешь это письмо — значит, всё началось. Ты видишь больше. Слышишь тени. И, возможно, уже поняла, что в нашей семье это повторяется.
Не бойся. Страх — их пища.
Ты Смотрящая. И ты Сосуд. Через тебя может пройти свет — или тьма. Это зависит от выбора. И от любви.
Доверяй сердцу. Но не всем сердцам.
Тот, кто без ауры, — особенный. Он может быть либо твоей гибелью, либо спасением. Всё зависит от тебя.
Найди «ключ» — он в воспоминаниях.
И помни: свет — это не отсутствие тьмы. Это способность не потеряться в ней.»

Алина reread the letter twice. Её ладони дрожали. Слова обжигали.

«Тот, кто без ауры…» — это Вадим. Но он живой. Реальный. Не может же быть, что он… часть чего-то большего?

Вечером пришла сестра — Яна. С шумом, с духами, с легкой агрессией.

— Мама сказала, ты снова бродишь по чердаку, как в детстве, — фыркнула она. — Что ты там ищешь? Призраков?

Алина посмотрела на неё внимательно. Аура у Яны была грязно-серая, с зелёными прожилками. Зависть. Страх. Скрытая боль.

— Я ищу правду. О бабушке. О себе. О нас.

— Опять началось! Сначала у тебя муж ушёл, теперь ты решила свихнуться окончательно?

— Яна, ты ведь знаешь, что с ним было не всё чисто. Его аура… ты же сама чувствовала, что он лжёт. Он ведь тебе тоже писал.

Сестра побледнела. Алина поняла: попала в цель.

— Ты что, следила за мной?

— Нет. Я теперь вижу.

— Бред.

— Правда. И ты это знаешь.

Яна отвела глаза. Сжала пальцы.

— Он сказал, что я особенная… что я — не ты.

Алина почувствовала, как холод растекается по телу.

— Он… с тобой?.. Пока мы были вместе?

— Один раз, — прошептала Яна. — Только один раз. Потом он исчез. Сказал, что ты для него важнее. Что ты — «выбор».

Алина закрыла глаза. Внутри всё дрожало. Но она не закричала. Просто сказала:

— Тогда тебе стоит знать. Его аура была чёрной. Абсолютно. Такой же, как у того, кто пытался меня убить.

Сестра побледнела ещё сильнее.

— Что ты несёшь?..

— Правду. Он не человек, Яна. Или уже не человек. А ты — была пешкой. Как и я.

Ночью ей снился Вадим. Он стоял на фоне огня, его лицо — искажено болью. Он тянул к ней руку, но между ними — стена. Стекло. И за стеклом — чёрные силуэты. С жёлтыми глазами.

Алина проснулась с криком.

Метка на ключице пульсировала огнём.

И где-то, в глубине души, она чувствовала: следующий шаг — в бездну.