Светлана и дракон

3

Прист — это небольшой провинциальный городок, который находится недалеко от юго-восточной границы Лимарии со Сгардором, поэтому в нем всегда довольно оживленно — можно встретить кого угодно и затеряться среди весьма разношерстной публики. Кто только ни пытался пробраться к драконам через границу: экзальтированные девицы, искатели приключений, репортеры, писатели и просто сумасшедшие. Однако крылатые пускали людей только в специальные гостевые зоны, которые не имели ничего общего с настоящими местами обитания драконов, находились в приграничной полосе и предназначались исключительно для дипломатических переговоров, торговых сделок или решения иных текущих вопросов, требующих совместного вмешательства. С праздным интересом к драконам было категорически не попасть.

Наша с Лиззи карета остановилась возле большого постоялого двора с приятным названием «Тихая сказка». Это было добротное трехэтажное серое здание, напротив которого были установлены стойла для лошадей и кормушки для них же. С первого этажа тянуло запахом еды, а верхние этажи, судя по всему, были заполнены гостиничными номерами.

Я накинула на голову капюшон, который был достаточно глубоким, чтобы полностью скрыть лицо, и вышла из кареты. Оделась я нарочито просто, но не настолько, чтобы мама что-то заподозрила, когда провожала меня в путь: на мне было длинное серое пальто и самые непритязательные туфли без каких-либо украшений. Цель была в том, чтобы выглядеть всего лишь зажиточной горожанкой и не привлекать к себе излишнего внимания, а при необходимости иметь возможность раствориться в толпе.

Для моих родителей и нашего кучера мы с Лиззи должны были отобедать и поехать дальше, а на деле я собиралась остаться в «Тихой сказке» до утра, отправив Наталию вместо себя. На постоялом дворе мы обменяемся с девушкой одеждой, она натянет капюшон моего пальто и сядет в карету, обманув кучера. Он, кстати, совсем не удивился выбору места для трапезы — по пути в пансион у нас планировалась две остановки, и в Присте действительно не было ничего лучше, чем этот постоялый двор. Леди Лоранна лично предупредила нашего возничего о том, что дочь желает отобедать, а затем и отужинать в публичных местах.

Изначально мама настаивала, чтобы я потерпела денек без еды, я ж аристократка, мне достаточно попить воды — тем бледнее и таким образом привлекательнее буду выглядеть по приезде в пансион. По мнению леди Лоранны, есть в карете — неприлично, а в харчевнях — опасно. Однако я уговорила ее разрешить мне заехать на постоялый двор в Присте, аргументируя тем, что это лучшее место в городе. Я не кривила душой, так оно и было, и не моя вина, что мама нарисовала в голове настоящий ресторан вместо придорожной забегаловки. Возможно, сыграло роль название, которое было вполне в духе элитных столичных заведений. В итоге леди Корджиа сдалась, не преминув все же обозвать меня упрямицей и своенравной девчонкой.

Итак, этот обед должен был стать финальным перед расставанием с горничной: она с моим двойником поедет в пансион, а я завтра утром сяду в дилижанс, который отвезет меня в Мильс — родной городок Наталии, где я поселюсь в ее квартире под личиной двоюродной сестры.

Город, где жила Наталия, находится недалеко от Ирданиса — столицы Лимарии. В столице я была несколько раз, но в ближайший год планировала посетить ее еще. Именно в Ирданисе я подумывала найти свое любовное приключение, так как твердо решила встать на "путь порока", но не хотела при этом превратиться в объект для пересудов — в маленьких городках все друг друга хорошо знают, поэтому после моего грехопадения жители могли, чего доброго, и замуж меня выдать или, как минимум, обложить сплетнями. В столице же с кем угодно может случиться что угодно, и всем обычно плевать. На то она и центр культурной жизни страны. Чужая личина прикроет меня от сплетен, а моя репутация как леди Светланы Корджиа останется при мне, зато мисс Кристина Дэш — такое имя я придумала себе — в моем лице сделает все, что душе угодно и телу желанно. Год обещал быть насыщенным, хотя я и поклялась быть благоразумной.

Мы с Лиззи вышли из кареты, которую кучер остановил на удобной площадке в двухстах шагах от постоялого двора. Поставить рядом не получилось, так как мы загораживали проезжую часть. Фил достал свой перекус, собранный ему женой. Ему же мы отдали и пирожки, которые няня, вопреки строжайшему запрету, успела положить в экипаж. Договорились, что вернёмся через два часа, и направились к главному входу. С места, где стояла карета, просматривались и сам постоялый двор, и вход в него, так что наш возница собирался наблюдать, чтобы «чего не вышло». Что ж, начиналась наша главная часть авантюры — не скажу, что я не волновалась, но это волнение было серьезным образом замешано на предвкушении. Азарт, кураж, жажда приключений — вот что бурлило в моей крови, когда я толкнула дверь «Тихой сказки».

Однако уже через пару минут по моей решимости был нанесен серьезный удар. Переступив порог, мы зашли в помещение и оказались с Лиззи в большой харчевне: темной из-за почти полного отсутствия окон, но чистой и аккуратной. В текущий момент помещение было забито людьми, а потому атмосфера для меня там была слишком шумной и даже пугающей. Звуки голосов, звон посуды, крики с кухни, взрывы хохота и самые разнообразные запахи — не всегда приятные — заставили меня впасть в ступор. Признаюсь, я чуть не развернулась и не побежала обратно в экипаж, растерявшись от всей этой какофонии. Я бывала на ярмарках, где тоже было прилично народа, но там ты наполнялся общим настроением праздника, да и гуляли мы с сестрой на свежем воздухе и только по улицам с дорогими товарами, а тут ты словно попадал в иной мир, где действовали свои правила, с которыми ты был не знаком.

В том, что я понятия не имею, как вести себя среди обычных людей, призналась себе почти сразу. Мельком оглядев зал из спасительной глубины моего капюшона, отметила, что на нас с Лиззи смотрят мужчины. Они не просто глазели, они звали нас к себе. Я расслышала: «Цыпочки, давайте к нам за стол!», «Не меня ли ищешь, красотка?», «Кудряшка, у меня кое-что для тебя есть!» Эти и подобные выкрики сопровождались мужским смехом, заставляя Лиззи кокетливо улыбаться и деланно смущаться, а меня — впасть в предобморочное состояние.