Светлана и дракон

6

Ровно в назначенный час я застегнула пуговицы пальто, которое оставила мне Наталия, взяла сумку и саквояж и вышла на двор «Тихой сказки». Еще через несколько минут я села в большой многоместный дилижанс, в который легко вмещалось человек десять. Кроме меня в нем пока было только три пассажира: пожилая супружеская пара и худощавый мужчина, на вид нервный и очень усталый. Усевшись в углу, я достала пирожок, яблоко и принялась завтракать. В харчевне я сидеть опасалась, боясь встретиться с Рионом, поэтому попросила завернуть снедь мне с собой. Экипаж тронулся, и я взглядом попрощалась с местом, которое стало весьма знаменательным по части случайных встреч и поворотов судьбы.

Когда наш возница поворачивал за угол, я увидела всадника в длинной черной кожаной куртке с накинутым на голову капюшоном. Его конь направлялся навстречу нам — судя по всему, мужчина возвращался на постоялый двор. Я мгновенно узнала его по пряди алых волос, которая змеей упала ему на грудь. Похоже, сегодня свои непривычно длинные волосы Рион собрал в небрежный хвост, что еще больше роднило его образ с пиратским.

Мужчина не повернулся в сторону дилижанса — он смотрел исключительно перед собой, очень сосредоточенно о чем-то размышляя, но я все же отодвинулась подальше от окна вглубь салона, чтобы не быть замеченной. Узнал бы мое лицо Рион при свете дня? Вряд ли. Меня мужчина толком не рассмотрел, разве что кудрявые волосы, но не более. Права была Лиззи: иногда для мужчины достаточно, что ты женщина.

Как ни старалась я внушить себе, что мне безразлично, но все же я была уязвлена. В первую очередь тем, что Рион не пожелал продолжить знакомство. Здравый смысл говорил, что для него это была интрижка с замужней женщиной, и меня он воспринял как фривольную девицу, готовую на адюльтер. И даже его подарок, если задуматься о ситуации под таким углом, — это щедрая плата за порванное платье. Да, я понимала! Но все равно было обидно.

Рион не знал обо мне ничего, и вчера не спросил даже имени, зная, что больше мы не увидимся. «Сладкая» — как безлико, но все же... Все же я чувствовала, что в нашу с ним ночь я хоть и ненадолго, но стала для него кем-то. Именно так я и буду думать. Именно так я и сохраню в своей памяти эту ночь. Все же мы, женщины, — неисправимые романтичные дурочки. Зря я высмеивала героинь тех книг, что читала, обзывая слабохарактерными. Сейчас я сама пополнила их ряды.

Вздохнув, я закрыла глаза и попыталась отвлечься.

До столицы путь занимал сутки, а до Мильса чуть меньше — восемнадцать часов. Возница сказал, что будет одна смена коней и несколько небольших остановок, чтобы размять ноги и сходить по нужде. Очевидно, дорога предстояла нелегкая, особенно для меня, привыкшей путешествовать в элитных экипажах на мягком ходу. Этот дилижанс не особенно заботился об удобстве пятых точек своих пассажиров, в чем я смогла убедиться очень скоро. Меня жутко трясло, и через пару часов я уже ощущала головную боль и ломоту во всем теле.

По пути наша компания пополнилась еще пятью пассажирами. Сначала к нам подсели мать с дочерью лет пятнадцати, которые ехали в столицу на заработки, затем пожилой мужчина приятной интеллигентной наружности, оказавшийся школьным учителем и к тому же очень говорливым, а также парочка молодых девушек, явно подружек. Они сразу же оповестили нас, что едут на свадьбу в столицу, и всю дорогу обсуждали невесту, перемывая ей кости и вспоминая всех ее любовников. Учитель с удовольствием поддержал разговор, рассказав о своей несчастной истории любви, а остальные слушали.

В целом компания подобралась хорошая, в душу никто не лез: меня только спросили, кто я и куда еду. Я поведала свою выдуманную правду: еду в Мильс пожить у сестры, и меня больше не трогали, сочтя за молчунью.

Вечером мы остановились возле небольшой деревушки, где имели возможность размять ноги, пока меняли лошадей. Оказывается, это была обычная практика, и свежая четверка коней, что возница сейчас запрягал в дилижанс, принадлежала ему — он платил местным за содержание, так как всегда ездил по этому маршруту. Пока мы дышали воздухом, к нам подошел один из селян — пожилой мужчина с седой бородой. Он поздоровался со всеми, а потом сказал:

— Вы там это, осторожнее. Слыхали мы, нынче банда лютая в лесу лиходействует.

– Упаси богиня от такой напасти, – подключился к разговору худощавый пассажир, который нервно огляделся и начал поторапливать возницу с лошадьми.

— Может, нам тогда на ночь тут остаться? — спросила женщина, путешествующая с дочкой. Она сказала, что зовут ее Присцилла. — Зачем в ночь гнать? Опасно!

— Не могу я, сударыня, мне в столице под утро надо быть, срочная почта, — ответил наш кучер.

Пассажиры начали переговариваться, споря, как лучше поступить. Присцилла спросила, когда через деревню пройдет следующий дилижанс — оказалось через двое суток. Выяснив, что крестьяне готовы приютить всех желающих, она решила остаться. К ней присоединилась пожилая пара и школьный учитель, не рискнувшие ехать в такой ситуации по темну. Я колебалась и смотрела на оставшихся спутников: парочка девиц, которые ни за что не согласны пропустить свадьбу, нервный мужчина и возница – пожалуй, самый крепкий из нашей жидкой компании. До самого последнего момента я не могла принять решение, но, когда экипаж был готов вновь двигаться в путь, решилась и вернулась в его салон. Была ни была! Настало время проверить свою везучесть.

Вначале наша четверка немного нервничала: девушки то и дело выглядывали из окон, а мужчина, наоборот, сидел, вжав голову в плечи и нервно теребя ручку небольшого портфеля, который он постоянно держал на руках. Я перестала смотреть в окно, так как окружающий пейзаж не внушал спокойствия: мы ехали по широкому тракту, по обеим сторонам которого был лес. Вековые деревья, запах сырости после недавнего дождя, свет луны, который с учетом обстоятельств не спасал картину от зловещности – все это навевало тревогу, будоража фантазию и пробуждая дурные предчувствия.