Светлана и дракон

10

Вернувшись в дом, я присела за стол, достала хлеб с салом и принялась молча жевать, осматривая потолок, углы и подоконники и размышляя, где искать книгу. Мысли бродили разные, в том числе: «А что я тут делаю?» Любая другая уже побежала бы домой, но я упрямая, а к тому же чем разгребать то, что уже натворила, уж лучше отбыть свой год вот в таком милом домике.

Поев, я методично обрыла все по второму разу, однако без толку. От отчаяния даже заглянула внутрь печи, перепачкавшись золой. Ползая по полу и собирая на свой сарафан всю скопившуюся кругом грязь, я заглядывала под лавки и горшки и неожиданно обнаружила погреб. Спускаясь в сырой подпол, была уверена, что на верном пути, но нет, и там гримуар не обнаружился. Через час безуспешных поисков, я вновь присела отдохнуть и доесть оставшуюся горбушку.

Рядом с моим локтем, который я поставила на стол, в усталости оперев голову на ладонь, лежали слиток и найденное в лесу яйцо. Задумчиво взяла в руки золотой подарок Риона, повертела его перед глазами, рассматривая вензель. А и Т — скорее всего, инициалы, но почему драконий алфавит? Имя дракона на слитке? Зачем? Жаль, что у меня не было возможности выяснить правду. Впрочем, на что я отвлекаюсь, это вообще сейчас неважно — мне нужно разгадывать таинственное исчезновение гримуара!

В сердцах я кинула слиток на стол, и тот покатился. Заторможено наблюдая за золотым яйцом, подставила ладонь к краю стола, чтобы оно слетело в нее, а не на пол. Однако слиток и не думал падать: он вдруг резко остановился и тут же двинулся обратно так, словно натолкнулся на невидимое препятствие. Что за чудеса! Этого не может быть, там пусто: мои глаза видят только пыльный стол!

Я медленно, с опаской протянула руку к месту, где слиток поменял траекторию. Положив ладонь на кажущуюся пустой столешницу, ощутила под рукой книгу. Прикоснулась и тут же догадалась: нашла! Это был гримуар. Как только об этом подумала, он начал проявляться. С лёгким свечением, волнами выныривая из пространства, он материализовалась перед моими глазами. Через полминуты на столе лежала вполне осязаемая и полностью видимая книга. Это был старинный фолиант с черной потертой обложкой, без каких-либо надписей, покрытый пылью, копотью и еще чем-то липким.

Увидев книгу, я сделала два вывода. Во-первых, богиня Эриус, покровительница ведьм, явно меня благословляла, коль позволила найти гримуар. По крайней мере, я на это надеялась. А во-вторых, я поняла, что хочу срочно, не откладывая в долгий ящик, испытать себя и приготовить какое-нибудь зелье.

Чтобы избежать неприятных случайностей, взяла лесное яйцо, завернула его в шарф, который нашла в сундуке, и положила на печь. Когда я ее растоплю, ему будет там тепло, а пока сберегу от возможных неудачных последствий моих опытов. Я горела азартом и энтузиазмом, а потому всё хрупкое стоило убрать от меня подальше.

Затем я вернулась к столу, подтянула к себе ведьмину книгу и открыла. Случайно или гримуар решил поиграть со мной, но на открывшейся странице я увидела заголовок «Укротитель локонов». Судя по всему, это был рецепт эликсира для гладкости волос. Потрогала рукой свою вздыбившуюся после мытья деревенским мылом кудрявую мочалку на голове, за которой обычно ухаживала Лиззи, натирая разными средствами. Она дала мне специальный шампунь с собой, но те несколько пузырьков остались на поляне, где нас ограбили разбойники, а потому сейчас на мои волосы смотреть было страшно, и никакая расчёска так просто не способна справиться с этим ужасом.

Я пробежала глазами рецепт. Мне нужен был огонь, значит, печь растапливать буду прямо сейчас, тем более что скоро начнет вечереть, и в доме станет прохладно — нужно сделать это до темна. В Лимарии даже летом по ночам было довольно зябко, поэтому пальто, куртки и шали были обязательными атрибутами для нас круглый год.

Ничего сложного в том, чтобы растопить печку, я не видела: дрова были, осталось только их поджечь. У нас в поместье было несколько каминов, но слуги разжигали их специальным артефактом, которым я тоже умела пользоваться, но которого в этой избе не было. Я понятия не имела, где берут огонь крестьяне. Поискав глазами что-то, что могло натолкнуть на мысль, и ничего не обнаружив, поняла, что зашла в тупик. Сломалась на простом, так сказать. Я давеча смогла спалить бандита, а печь растопить не получается.

Вспомнив недавний ужас, я задумалась, а потом посмотрела на стол, где лежал спасший меня недавно золотой предмет. Схватив слиток, я подошла к печи, однако, что делать с этим дальше, не имела понятия. Я поднесла его к дровам, потрясла руками, громко озвучила приказ и даже представила, что дрова — это злобный насильник, но нет, ничего не получилось. Сев на пыльный пол перед печью, я загрустила, а затем напоролась взглядом на странные предметы, лежавшие в небольшой выемке внизу. Это был камень, металлический предмет, черные кусочки ткани и щепки. Зачем они там?

Я взяла найденное в руки и запустила мыслительный процесс. Или тут жил ребенок, который любил прятать всякую ерунду, имеющую значение только для него, или этим разжигали огонь — кто-то не просто так держал это рядом с местом закладки дров в печь. Чисто по наитию я ударила металлом по камню и увидела искру. Поднесла руки к дровам и начала высекать искры на них, но огня не случилось. Сообразив, что щепа и черные куски ткани тоже для чего-то нужны, я положила немного и того, и того на дрова и продолжила свои манипуляции. К тому времени, как у меня получилось увидеть первый язычок пламени на щепе, искры летели уже у меня из глаз. Руки устали и тряслись, но я все же добыла огонь — у меня был повод гордиться собой.

Чтобы закрепить результат, я начала дуть на щепу и перекладывать ее дровами — этот процесс был мне знаком: в детстве я любила разжигать костер, и даже при наличии артефакта пламя не всегда вспыхивало в полную силу.

Когда поленья взялись огнем, я захлопала в ладоши от радости, однако что-то явно было не так. По всему выходило, что дым должен был идти в дымоход, не зря же его так назвали. Но этого не случилось, и через минуту все помещение заполнилось непроглядной, вызывающий кашель завесой. Я вскочила, открыла окна и дверь, чтобы проветрить, а потом вернулась к печи. Вспомнила, как Лиззи пела мне песенку про трубочиста. Трубочист — это же тот, кто чистит трубы? А если тут труба не почищена, то куда дыму деваться? Вот в чем дело!