Светлана и дракон

11

Быт я осваивала мучительно, но вполне успешно. Через двое суток впервые пошла за водой к колодцу, потому что всю бочку извела на стирку, готовку, попытки зельеварения и после всего на отмывание самой себя. Увидев меня, сгорбленную под тяжестью двух ведер с водой, некоторые селяне предлагали помощь, а кое-кто очень настойчиво.

— Света, Светланка! Зачем такая красивая девушка таскает тяжести, а? Я помогу! — с этими словами один из парней схватил мои ведра и, болтая без умолку, довел до самого дома. Полагаю, он думал, что я приглашу его к себе, но я поблагодарила, показала бочку, которую следовало наполнить, затем вручила ведра и сказала нести воду еще. В ближайший час я видела Фреда много раз — его имя я догадалась спросить только в конце, когда мой запас воды был восстановлен, а парень топтался у крыльца, пытаясь напроситься в гости.

— Спасибо тебе, Фред, ты можешь идти.

Я отдавала себе отчет, что обращаюсь с ним как со слугой, но, во-первых, я не знала, как поступают в таких случаях обычные люди, а, во-вторых, соблюдать установленные традициями нормы гостеприимства не имела возможности. О чем я буду разговаривать с этим жизнерадостным увальнем? Помощь ему моя не нужна, угостить нечем. Что ему делать в моей избушке? Собираясь прогнать парня, я все же надеялась, что Фред не обидится. Меня же легко оправдать: я ведьма, а, значит, могу быть не такой, как все.

— Не надо благодарить, лучше пойдем вечером гулять! Светланка! Такая красавица не должна пропадать дома одна.

У парня были свои представления о том, что должны и что не должны делать красивые девушки. Очень захотелось спросить, какую участь он отводит дурнушкам, но не стала, потому что с удивлением поняла, что за мной ухаживают. Вспомнив, что собиралась когда-то завести любовника, уже немного другим взглядом окинула Фреда: ладный парень, сильный, плечистый, с золотисто-русой шевелюрой. Однако мысль о романе все же отмела. И дело даже не в том, что в голове непрошено мелькнул образ Риона, раздавшись в ушах страстным шепотом: «Сладкая!», а в том, что мне совершенно не хотелось потом всю жизнь прожить в избе женой крестьянина.

Да, я хотела приключений, но честно признаюсь: всю жизнь носить воду с колодца я морально не готова. Да что там, я уже сейчас скучала по комфорту отчего дома, и только природное упрямство не позволяло мне все бросить и с воплем: «Папа, спаси, была неправа!» умчаться к родным пенатам.

Парень смотрел на меня с надеждой, а я ответила:

— Я не могу, мне сегодня кроличьи мозги с куриным пометом растирать и выпаривать. Для красоты кожи такое каждый вечер делаю. Я так-то рябая с детства, только на помете и держусь. Могу и тебе подсобить, проблемки, я вижу у нас есть. Вон, прыщ под носом, его особо густо смазать надо…

Договорить я не успела: мой поклонник вспомнил, что ему сарай чинить надо, он же маме обещал, — развернулся и был таков. Вот ведь как быстро прошла его симпатия к красноволосой ведьме!

К слову, после смены цвета волос я стала очень авторитетной — для всех это было признаком моих сильных колдовских способностей. Как следствие, через несколько дней, даже раньше времени, которое обозначила Матильда, ко мне пришел страждущий. Это был молодой парень, который вечером постучал в мое окошко и дрожащим голосом попросил войти. Я решила было, что это еще один поклонник и приготовилась разыграть злобную страшную ведьму, но, увидев доходягу, который в растерянности мял в руках свой картуз, передумала: не дай богиня, помрет от страха прямо на моем дворе.

— Чего тебе? – крикнула я.

— Уважаемая ведьма! Мне надо…

— Что тебе надо? Через два дня открываюсь. Пока не работаю.

— Но мне очень надо, — перешел на еле слышный шепот.

— Ладно, заходи! Только излагай четко!

— Д-да. Как изволите. Я жениться хочу…

— Так а я причем? Женись на здоровье! — пугать не пугала, но вредность показывала.

— Но невеста не хочет!

— Как так? А она знает, что невеста?

— Я ей еще не говорил. Нас родители сосватали, она мне шибко нравится, но Кристина и не смотрит в мою сторону, ей Фред по нраву. А я не хочу, чтобы она по принуждению, хочу по любви. Моя семья самая зажиточная тут...

— Как зовут тебя, горе-влюбленный, а?

– Монис Пашт я.

— Так что ты хочешь от меня, Монис Пашт?

— Так это, зелье какое... Чтобы меня сделать лучше или чтобы Кристина во мне что-то увидела...

— М-да. Ну так вот, Монис. Зелье я варить не буду, так как видеть в тебе явно пока нечего... Хотя, говоришь, зажиточный? Значит, точно сам справишься. Совет я тебе дам. Для начала научись трём вещам: говорить как мужчина твёрдо и уверенно, выражать свою любовь четко и с красивыми подарками, а также не потеть ладонью при рукопожатии. Главное у тебя есть: средства! Над остальным работай. Иди, тренируйся. Пока все три условия не выполнишь, к Кристине не подходи. А как научишься, тогда покоряй!

Монис потрогал пальцем свою ладонь, скривился, а затем тяжело вздохнул и, бросив: «Я вас понял», пошёл из моего дома. Ох, чую, нескоро свадьбу гулять будем.

Довольная, что сделала доброе дело, вернулась к прерванному занятию. Оно было у меня немного странное: я высиживала яйцо. Дело в том, что два дня назад под скорлупой начали раздаваться звуки: стрекот, свист и шипение. Все сразу. Они усиливались, когда я оставляла яйцо и шла по делам, но затихали и превращались в почти кошачье урчание, когда брала его в руки. Ну вот так и повелось, что по несколько часов в день, я убаюкивала лесную находку словно младенца, а ночью спала с ним в обнимку — сама я эти мытарства называла "высиживанием". И только один вопрос меня волновал: а что, собственно, оттуда выберется по итогу?

Два дня спустя наступило время начинать запланированное ведьмовство. Первый посетитель не заставил себя ждать и появился на рассвете. Я только успела встать, затопить печь и поставить вариться кашу, как услышала стук в дверь. На пороге стояла бабуся, которая держала в руках небольшую корзинку, издававшую чудесный запах сдобы. Я не знала, что попросит у меня эта бабушка, но на ее снедь у меня явно были планы. Все эти дни я ела в основном крупу. Овощей у ведьмы не было, птица была под защитой моих новых принципов, и только яйца продолжали играть в моей жизни не последнюю роль, став важной частью рациона. Можно представить, как мне надоело есть одно и то же. Так что за выпечку я готова была бабульку даже омолодить или выдать замуж — видела я разные зелья в гримуаре, знаю, о чем говорю.