Светлана и дракон

17

— Лорд Танавершас, а почему именно вам доверили Поиск? — спросила я, чтобы хоть как-то ослабить напряженное молчание, которое сопровождало нас на всем пути до центра Приста.

— Я лучший, — отрезал дракон, продолжая размышлять о своём. — Правда, тот факт, что вместо яйца я притащу с собой неуемную девицу и уже вылупившегося Ральма, серьезным образом подпортит мою репутацию.

— Вот как… Вот как выглядят лучшие драконы… — протянула я, и, не удержавшись, дотронулась до места на рукаве сюртука мужчины, где зияла прожженная Ральмом дыра.

Рион вздрогнул, когда я к нему прикоснулась, и скосил глаза на мои пальцы. Я тут же одернула руку: у людей подобное считается провокацией и откровенным флиртом. Я в который раз приказала себе сдерживаться.

— Сударыня, я сделаю вид что не услышал насмешки, так как вы сейчас очень ценный для меня объект. А еще… ваши пальчики вызывают во мне инстинкт охотника: я потерял на время свою ипостась, но драконья сущность всегда при мне. Так что не хотите ко мне в лапы, не соблазняйте прикосновениями…

Что ж, объяснил доходчиво, я его услышала.

Шагая дальше, мы уже не пытались вести диалог: как показывала практика, молчание было в нашем с лордом Танавершас случае самой продуктивной формой взаимодействия.

Путь мы с Рионом держали на площадь возле ратуши, где по свидетельству встреченных нами горожан, будет проходить самое интересное. Несмотря на темноту, ощущения ночи не возникало, так как горели сотни ярких фонарей, а вокруг гуляли толпы людей: громких, радующихся, наслаждающихся жизнью — в разной степени алкогольного куража.

Найти главное место сегодняшнего праздника оказалось несложно, толпа буквально донесла нас туда. Я с восторгом оглядывалась, крутя головой, а Рион шел со скучающим видом, глядя исключительно вперёд. Удивительно, но люди обтекали его, ни разу не задев, в то время как я постоянно натыкалась на чьи-то конечности. Лорд то и дело хватал меня за локоть, шипя, чтобы я не вертелась, так как могу причинить вред перводракону.

В центре площади установили помост, который должен был выполнять роль сцены. Пока она пустовала, а все действо проходило вокруг: выступали бродячие артисты, клоуны, фокусники. Нам предлагали за медяк пострелять камнями в мыльные шарики и получить приз в случае серии удачных попаданий. За мелкую монету тебе готовы были заплести красивую косу, продать украшение, сладость или напиток. Вокруг играла музыка. В стороне я заметила и не могла оторвать глаз от лотка с сахарными петушками, которые выглядели настолько аппетитно, что мой рот наполнился слюной. Видимо, мой взгляд был по-настоящему говорящим и просящим, так как лоточник позвал, растягивая рот в мальчишеской белозубой улыбке:

— Красавица, выбирай, какой леденец хочешь. Тебе отдам просто так, за поцелуй.

Я не стала злиться, ответив ему улыбкой — парень был очень обаятельным и располагал к себе. Целоваться с ним я не собиралась, но и глаз от сладостей отвести не могла.

— Неужели жалко поцелуя для меня? Только в щеку, милая, — призывал торговец, и вот на это Рион уже отреагировал. Дракон подошел к лотку, протянул парню монету и сказал:

— Вообще не жалко. Мне тебя целовать или все же возьмешь серебром?

Ответ был очевиден, веселое выражение лица у лоточника стерлось, как не бывало, а Рион повернулся ко мне:

— Я куплю вам то, что хотите. Достаточно попросить. И вовсе необязательно дарить улыбки каждому оборванцу. Выполните свою миссию, тогда хоть со всей Лимарией... А пока со мной… выбирайте уже, какую конфету вы хотите.

Я не стала придираться к тону, которым мужчина делал подарок, и просто взяла понравившийся леденец.

— Спасибо, лорд. Вы так милы.

— Да? Ну ладно, — буркнул дракон. Я засунула голову петушка в рот, зажмурившись от удовольствия. Почувствовав очень выразительную и густую тишину, открыла глаза и посмотрела на Риона, который жадно и жарко смотрел на мои губы. Скосила глаза на леденец, а потом, тяжело вздохнув, вытащила и спросила:

— Что?

Рион вздрогнул и, отвернувшись, бросил:

— Пойдемте, там еще что-то продают, может, вам понравится.

Товары на том лотке, куда привел меня дракон, меня не заинтересовали, поэтому мы отошли к сцене и ожидали основного представления.

Вскоре на помост поднялись артисты, которые завели очень лиричную балладу о несчастной любви дракона и обычной девушки, разлученных расовыми предрассудками. По тексту стало понятно, что полюбили они друг друга, не будучи избранными, поэтому родители и дракона, и его зазнобы были против их брака — такой союз не давал потомство. Пару не волновал этот факт, и они с головой окунулись в свою страсть, пока отец дракона не решил девушку обмануть, подстроив так, что она увидела любимого с другой. Это был чистой воды обман, но наша героиня поверила и отравилась с горя. Дракон узнал, что его любимая мертва, и решил последовать за ней, тоже приняв яд. Однако ящер забыл, что всякие вредные и даже смертельные вещества на него, как и на всех чешуйчатых, не действуют — похоже, это был очень забывчивый дракон. Первая неудача его не остановила, и он решил зарезаться. Не размышляя особо, он воткнул в себя нож, однако и тут не повезло: регенерация прошла настолько быстро, что рана зажила раньше, чем он умер. Эта неудача тоже не остановила предприимчивого самоубийцу: наш герой пошел топиться. Пока суть да дело, случилось непредсказуемое: девушка вдруг очнулась, так как оказалось, что яда было недостаточно для того, чтобы ее убить. Она побежала к любимому, который в это время стоял на скале и готовился броситься в пучину морскую. Наша героиня не успела — дракон полетел вниз. Однако инстинкты были сильнее, и дракон не упал в воду: он обратился в падении и целый-невредимый взмыл в воздух. Увидев любимую, он схватил ее в свои лапы и унес далеко, где они прожили бездетную жизнь. Бездетную, но не безбедную, так как у ящера была богатая сокровищница. Главная трагедия их союза заключалась вовсе не в том, что у них не было отпрысков, а в том, что девушка не была истинной и не смогла пройти обряд единения, а потому не получила долгую драконью жизнь. Она старела, и в конце концов умерла, а дракон страдал и мучился, но потом нашел-таки свою избранную и стал по-настоящему счастливым, так как жена подарила ему сына. Конец.