Светлана, потомственная ведьма

Глава 5

Остаток дня прошел как в тумане. Я все еще не могла «переварить» услышанное. Всеслав женится! Этот гад теперь уже будет приходить ко мне женатым! Да я ж самолично его придушу, сволочь такую, если хоть раз попробует…

Что «попробует», я так и не смогла придумать. Чувствовала только, что готова прибить этого наглого типа.

Пришла в себя я только на следующее утро. Выспалась, вылежалась, глаза продрала поздно, когда солнечные лучи пробились сквозь занавески и осветили комнату. Я потянулась, чувствуя, как напряжение уходит из мышц. И хоть до сих пор чувствовала, что готова прибить этого гада, Всеслава, но уже лучше стала осознавать реальность.

А еще я четко поняла: я влюблена. Во Всеслава. Как бы глупо это ни звучало, но мой гнев был вызван именно этим фактом. Я влюбилась в типа, который меня не замечал, для которого я была как заноза в пальце. И вот теперь Всеслав женится. Выберет себе невесту из молодых красавиц аристократок богатых, знатных, именитых. А я… Я продолжу страдать по нему. Молча.

Нет, ну гадство же!

- Чтоб вас, - раздраженно выругалась я, вылезая из постели. – Нет никакого покоя несчастной ведьме!

Недовольная, готовая прибить любого, кто попадется под руку, я вылезла из постели и занялась утренними процедурами. Вымывшись, я переоделась в один из «рабочих» нарядов – темно-коричневое платье, полностью закрытое, длиной до щиколоток. Оно было простым, но в нем была своя прелесть: ткань мягко обнимала фигуру, а длинные рукава придавали мне вид загадочной женщины, что, впрочем, не помогало мне чувствовать себя лучше. Я решила, что сейчас поем, а затем пойду прогуляюсь, подышу свежим воздухом, отвлекусь и от работы, и от новостей. К столу я вышла, все так же угрюмо сверкая глазами.

- Светка, что ты смотришь, как будто во сне трупы расчленяла? – поддел меня Васька, вылизываясь у стола.

- Марика, не корми этого оглоеда с недельку. Авось повежливее станет, - проворчала я, усаживаясь на лавку и накладывая себе кашу. В голове все еще крутились мысли о Всеславе, о его свадьбе, о том, как он будет счастлив с другой. Я старалась сосредоточиться на еде, но даже манная каша казалась мне безвкусной.

- Злая ты, Светка, - высказался с пола Васька. – Потому и замуж никак не выйдешь. Не любят тебя мужики.

- Главное, чтобы тебя кошки любили, без последствий, - огрызнулась я, заняв рот манной кашей.

Настроение, и так не особо веселое, после Васькиных слов вообще укатилось в Бездну. Мужики меня, видите ли, не любят. Да сдались они мне, те мужики. Мне, может, только один и нужен. Который тоже не любит меня. Гад такой.

С настроением: «Всех убью, одна останусь», - я закончила завтракать, накинула на плечи вязаную кофту, чтобы защитить себя от утренней погоды, достаточно прохладной и ветреной, и вышла из терема. Кофта была связана из мягкой шерсти, и, хотя она не могла полностью согреть меня, все же придавала ощущение уюта.

Столица того княжества, в котором я жила, располагалась в довольно удобном месте. Здесь было тепло осенью и весной, не слишком холодно зимой и жарко летом. Сейчас наблюдалось некоторое межсезонье, когда погода была капризной, и каждый одевался, кто во что горазд. На улицах города можно было встретить и толстых купчих в легких платьях, которые, казалось, не замечали холодного ветра, и худощавых аристократок в утепленных пальто, с высокими воротниками, которые прятали их изящные шеи.

Я неспешно направилась к ближайшей улице. От нее до центра столицы идти минут тридцать-сорок, если не бежать. Я и не собиралась бежать. Так, погулять. Может, и не дойду до центра. Мне, по идее, нечего там делать. Среди надменных аристократок, задиравших нос из-за своих многочисленных благородных предков, я чувствовала себя неуютно. У нас, ведьм, ни у кого не имелось подобных предков. Все мы были, если так можно выразиться, «от сохи», не стеснялись сами и зелья готовить, и в лесу траву выкапывать. А те, у кого домовушек не имелось, еще и сами хозяйство вели.

По мере того как я шла, ветер играл с моими волосами, и я чувствовала, как он уносит прочь мои мрачные мысли. Жизнь еще не стала прекрасной. Но свежий воздух помог выветриться из моего организма остаткам злости и раздражения.

Я дошла до улицы на околице столицы, где жизнь текла медленнее, а дома были скромнее. Мимо меня проходила утоптанная дорога, обрамленная бревенчатыми домами в один-два этажа. Здесь жили не особо богатые горожане, в основном рабочий люд, который с трудом сводил концы с концами.

- Матушка ведьма, матушка ведьма! – донеслось из-за забора слева. – Погодите!

Ладно, я остановилась, повернулась на голос и стала ждать. Скрипнула калитка, и из двора вышла высокая плотная крестьянка средних лет. Ее лицо было загорелым и морщинистым от солнца, а на руках виднелись следы работы — мозоли и ссадины, свидетельствующие о том, что она не раз поднимала тяжести и копала землю.

- Матушка ведьма, - произнесла она, поклонившись мне в ноги, - мыши у меня в подполе завелись. Помогите извести.

Что ж, отлично. Вот и первое дело. Я оглядела дом, который выглядел небогато, как и его хозяйка. Крыша была покрыта соломой, а стены из неотесанных бревен выглядели крепкими, но требовали ремонта. На подоконниках стояли горшки с травами, которые, вероятно, хозяйка сама вырастила. Денег здесь можно было не ждать. Я знала, что в таких домах редко бывает излишек монет, но это меня не смущало. А вот продуктами расплатятся. В хозяйстве все пригодится.