Светлая для тёмного ректора

Глава 20.

Лицо ректора стало непроницаемым, но неуловимо потемнело.

Мое сердце часто-часто забилось. Может, он не захочет? Скажет, что появились чувства и это не просто фиктивная помолвка…

Но тёмный молчал.

И я решила продолжить:

— Храмовник говорил, что сейчас нашу… связь еще можно разрушить.

Реймонд опустил руки, нахмурился и отошел к окну.

— Ты пришла от принца?

Неуверенно кивнула. Да при чем тут Лэнс?!

— Решила принять его предложение? - взгляд ректора стал таким холодным, что им можно было замораживать.

Как он вообще мог так подумать?!

— Я не…

— И хочешь сказать, он не предлагал тебе выйти замуж?

Я молчала, потупившись… Как это связано?

— Впрочем, не хочу знать. Конечно, любая девушка хочет в императорскую семью. Даже сиротка из бедного квартала.

Мир покачнулся. Я не ожидала такого удара от лорда Ормана…

Не сдержавшись, я подошла и попыталась дать ему пощечину, но мою руку перехватили.

— Это ведь не остановило вас, граф! От того, чтобы “воспользоваться моими услугами”!

— Но ведь я так и не воспользовался. Хочешь напоследок попробовать? Чтобы было, с чем сравнивать?

Он равнодушно осмотрел мое платье и остановился в вырезе корсажа.

В глазах выступили слезы, но я держалась. Его острые слова резали больнее ножа.

Как он мог такое про меня сказать?

— Не собираюсь занимать чужое место, лорд. Привет невесте!

Развернувшись, я выбежала в коридор.

Горячие слезы текли по щекам, но мне было все равно.

Меня даже не смущало, что я убежала из своей же комнаты: просто не могла находиться рядом с этим напыщенным индюком!

Так ему и надо, пусть идет к своей “Бетти”!

Сама не заметила, как влетела в какую-то девушку, и мы обе упали. Подняв глаза, я увидела… такое же зареванное лицо Берты.

— Де Вилль?!

— Норд? - её удивление было не меньше моего. - А ты куда летишь в такое время? Хотя что я удивляюсь? Ты с первого дня меня невзлюбила и роняешь постоянно!

И главная задира Академии разрыдалась прямо у меня на глазах. Прямо сидя на полу. В своем традиционном синем.

Протерла глаза, уж не кажется ли мне? Хотела даже ущипнуть себя, но воздержалась.

Вместо этого подползла ближе к ней, села рядом и обняла.

Рыдающая Берта повернулась… и уткнулась мне в плечо.

Ошеломленная я тихо гладила ее по спине:

— Ну Берта, ты что! Даже когда я чесоточный порошок подсыпала, ты держалась.

— Я… я так и зна-а-алаааа… что это т-тыыы…

— Ну вы лишили меня любимого платья. Пришлось отомстить… Сама понимаешь.

— Угу, - она выпрямилась и посмотрела на меня как-то совсем иначе. - А я тебе всегда завидовала.

От этого заявления у меня самопроизвольно открылся рот:

— Ты? Мне?!

— Ну конечно. И ректор тебя на руках носит, и можешь позволить себе обокрасть эту стерву Ровену, и друга вон в Академии нашла.

— Так у тебя здесь целых две подруги: Ванда и Пруденс!

Берта округлила глаза:

— Какие подруги? У нас отцы вместе служат при дворе. Я к ним и спиной повернуться боюсь. Кстати, подкараулить тебя было идеей Ванды… Ты прости меня.

— Да что уж там. Я же отомстила, - и подмигнула Берте.

Она открыто улыбнулась. Впервые. Прямо так, хлюпая носом и с красными глазами.

Я встала и подала ей руку, Берта взяла ее. И мы пошли во двор Академии.

— Берта, а что у тебя случилось-то?

— Да парень… С нашего курса… Рой. Знаешь, рыжий такой?

Я тут же вспомнила высокого отличника, всегда сидевшего в первом ряду. Вот уж не думала, что ей такие нравятся!

— Понимаешь, он занимался со мной сначала… И так мне понравился. А теперь он избегает меня, отказывается от занятий. Понимаешь, я пришла сейчас к нему, а он даже в комнате своей не ночуууует, - слезы снова потекли из её глаз.

Я задумалась:

— Берта, а давай попробуем подождать до утра. Может, у него какие-то дела в городе?

— Главное, чтобы эти дела были не красивее меня, - саркастично шмыгнула девушка. - Ну а ты? Ты тоже была вся заплаканная… Что случилось?

— Да примерно то же самое. Но у него точно дела красивее. И богаче. И подходят ему больше.

Берта скептически посмотрела:

— Но ведь ты не можешь решать за него. Почему-то мне кажется, что если этот человек понравился тебе, то вряд ли он разменяется… на всякое.