Светлая княжна темного рода

Глава 4

Меня разбудили до рассвета. В комнату без стука вошли две молчаливые служанки с каменными лицами. Они не сказали ни слова, просто молча облачили меня в тяжёлое чёрное платье из грубого бархата, с длинными рукавами, скрывающими кисти рук. Ткань была холодной и неприятной на ощупь, будто сплетённой из самой тьмы. Затем они расплели мои волосы и убрали их с шеи. Я попыталась поймать взгляд одной из них, но она смотрела куда-то сквозь меня, словно я была призраком.

Сердце бешено колотилось. Григорий сказал, сегодня должен был состояться обряд инициации. Формальное признание меня частью рода, пусть и на птичьих правах. Но все, от Григория до последнего слуги, смотрели на это как на казнь. Испытание, которое я не должна была пережить. У меня не было времени принять или понять, что со мной будет.

Меня провели по коридорам в самое сердце поместья, в Круглый Зал. Здесь не было окон, лишь факелы освещали пространство. В центре зала на полу был выложен из чёрного камня огромный круг, испещрённый серебряными рунами, которые светились тусклым, зловещим светом.

Вокруг круга стояли все члены рода, кто был в поместье. Молчаливые, замершие в своих тёмных одеждах, они были похожи на собрание воронов, ожидающих гибели своей жертвы. Впереди всех стояла Ольга, её лицо было невозмутимой маской, но в глазах читалось холодное любопытство хищника. Рядом с ней Артём, с едва заметной усмешкой на губах.

Григорий вышел ко мне. Его лицо было сурово.

— В центр круга. Не выходи, пока обряд не завершится. Что бы ни случилось.

— А что… должно случиться? — прошептала я, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Тень проверит тебя. Если в тебе есть сила Меньшиковых, даже искорёженная твоим… светом, ты выдержишь. Если нет… — он не договорил, лишь толкнул меня в спину по направлению к зловещему сиянию рун.

Если нет, то моим последним в жизни воспоминанием станет кучка сумасшедших.

Я сделала шаг внутрь круга. Воздух внутри был густым, сладковато-приторным, им было тяжело дышать. Камень под ногами оказался ледяным, холод проникал сквозь тонкую подошву домашних тапок, в которых я перенеслась сюда.

Ольга подняла руки.

— Начинаем! Род Меньшиковых, внемли! Пред нами дитя тени, рождённая во свете! Да явится к нам Дух-Хранитель рода и свершит свой суд!

Факелы погасли разом, погрузив зал в абсолютную, давящую тьму. Я вскрикнула от неожиданности. И тогда из самых глубин круга, из межкамья, выползла Тень.

Это не было отсутствием света. Это была сама материя тьмы, живая, плотная, пульсирующая. Она поднималась, принимая форму не то гигантской собаки, не то волка, но с слишком длинными лапами и пустыми глазницами, в которых мерцала холодная ненависть. От неё веяло могильным холодом и древним злом.

Она издала звук, от которого кровь стыла в жилах, тихий, скрежещущий шепот, будто тысячи голосов шептали сразу.

Чужая… Светлая…

Она двинулась на меня.

— Нет! — закричала я, отступая к краю круга, но невидимая стена отбросила меня назад, в центр. Руны вспыхнули ярче, удерживая меня внутри этого адского ринга.

Тень прыгнула.

Инстинкт самосохранения оказался сильнее всех приказов. Я вскинула руки, чтобы закрыться, и внутри меня что-то взорвалось.

Из моих ладоней хлынул ослепительно-белый свет. Он был слепящим, яростным, абсолютно неуправляемым. Он ударил в Тень, и та взревела от ярости и осквернения. Свет не уничтожал её, а будто выжигал, заставлял дымиться и корчиться, причиняя невыносимую боль.

Но свет не слушался меня! Я не могла им управлять. Он бил хаотично, слепо, отражаясь от стен круга и ударяя уже по мне самой. Я чувствовала, как моя же сила обжигает кожу, сжигает платье. Я пала на колени, пытаясь сдержать этот дикий, безумный поток, сжать его в кулаки, но он вырывался, как живой, рвущийся на свободу.

Зал взорвался криками. Кто-то закричал: «Казнить её!». Ольга что-то приказывала, но её голос тонул в хаосе.

Тень, обезумев от боли, собралась для нового прыжка. Её клыки из чистой тьмы были в сантиметре от моего лица. Я зажмурилась, понимая, что это конец.

И в этот миг всё изменилось.

Темное стекло сводчатого потолка рухнуло вниз, осыпая всех мелкими осколками. Они не были острыми, я видела как рассыпается закаленное стекло. Здесь эффект был таким же.

Раздался грохот и в пролом ворвался вихрь ослепительного пламени и света, но не моего, а сфокусированного, могучего. Из огненной бури спикировал человек. Он приземлился на одно колено между мной и Тенью, щит из чистого огня взметнулся перед ним, приняв на себя удар существа.

Тень отшатнулась с оглушительным воплем, её форма заколебалась, не в силах вынести чистую, агрессивную энергию пламени.

Я опешила, задыхаясь. Пришелец выпрямился. Это был мужчина в тёмном, но элегантном кафтане, расшитом золотом, изображающим языки пламени. Его волосы были цвета воронова крыла, а глаза… глаза горели ярким золотом, как два солнца. В них читалась невероятная сила и уверенность.

— Зарев! — прошипела Ольга, и в её голосе впервые прозвучала неподдельная ненависть. — Ты посмел войти в наше святилище?!

Он проигнорировал её. Его взгляд скользнул по мне, оценивающе, на секунду задержавшись на моём кулоне, который пылал в унисон с его силой. Потом он повернулся к Тени.

— Не время для этой игры, — его голос был низким и властным. Он щёлкнул пальцами.

Пространство вокруг Тени сжалось и вспыхнуло алым пламенем. Чудовище тьмы взвыло и, не выдержав мощи, растворилось, будто её и не было.

В зале воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь хрустом осколков под ногами и моим прерывистым дыханием.

Незнакомец обернулся ко мне. Он не предложил руку, не выразил сочувствия. Его лицо оставалось холодным и нечитаемым.

— Неуправляемая сила верная смерть клана, — произнёс он, и его слова прозвучали как приговор. — Ты играешь с огнём, девочка. В буквальном смысле.

Он бросил последний уничижительный взгляд на собравшихся Меньшиковых, на бледное от бешенства лицо Ольги.