Светлая княжна темного рода

Глава 8

Я сделала глубокий вдох, выпрямила спину и направилась через зал к группе Меньшиковых. Пусть все видят — я не прячусь.

Ольга, заметив моё приближение, на мгновение замерла, но её лицо не дрогнуло. Лишь тонкий луч одобрения мелькнул в глазах Григория, занявшего место позади меня.

— А вот и наша младшая княжна, — голос Ольги прозвучал ровно и властно, привлекая внимание окружающих. Она положила ледяную руку мне на запястье, её хватка была предупреждающей. — Екатерина. Позволь представить тебе наших уважаемых соседей. Князь Виталий Черноокий. Княгиня Ирина Волхова.

Я совершила небольшой, почтительный поклон, как меня учили. Глаза собравшихся впились в меня с нескрываемым любопытством. Князь Черноокий, высокий и худой, с лицом, изрезанным морщинами недовольства, оценивающе посмотрел на меня сверху вниз.

— Так это и есть тот самый… бастард со светлой искрой? — просипел он. — Смело, Ольга Васильевна, очень смело держать такое при себе. Напоминает игру с огнём.

— Сила есть сила, Виталий Семёнович, — парировала Ольга со сладкой улыбкой. — И наш род всегда славился умением обращать любые обстоятельства себе во благо.

Ко мне подошли несколько молодых людей из других кланов, кто из вежливости, кто из искреннего интереса. Девушка из рода Зиминых с тёплыми карими глазами спросила, правда ли, что я с того света. Парень из Волховых, румяный и добродушный, поинтересовался, сложно ли учиться магии заново.

Я отвечала коротко, сдержанно, стараясь не выдать ни капли волнения. Я чувствовала себя диковинным зверем в зоопарке, но держалась. Ради рода. Ради того, чтобы не дать Зареву и другим повода для злорадства.

Именно тогда в разговор вклинился Артём. Он подошёл с бокалом в руке, его губы растянулись в ядовитой улыбке.

— А наша Катя ещё и скромница, — громко сказал он, обращаясь ко всем, но глядя на меня. — Скромница, которая даже кружку с квасом удержать не может. Надеюсь, сегодня ты не прольёшь ничего на гостей? А то светлая магия, говорят, плохо отстирывается.

Воздух вокруг нас застыл. Даже добродушный волховец смутился и отвёл взгляд. Князь Черноокий фыркнул, но в его взгляде читалось скорее презрение к самой грубости выходки, чем ко мне.

Я чувствовала, как по щекам разливается краска, но прежде чем я успела найти что ответить, голос Ольги прозвучал тихо, но с такой сталью, что мурашки побежали по коже.

— Артём. Мне нужно обсудить с тобой срочное дело. Прошу прощения, — это прозвучало как приказ, а не просьба. Она кивнула гостям и, схватив Артёма за локоть с силой, не оставляющей сомнений, отвела его в сторону, за массивную колонну, прикрытую тяжёлым занавесом.

Им показалось, что их не слышно. А я, сделав вид, что поправляю пряжку на туфле, отступила на шаг ближе к колонне. Григорий заметил это, но лишь нахмурился, не останавливая.

— Ты совсем выжил из ума? — прошипела Ольга, её шёпот был полон сдержанной ярости. — Устраивать публичные сцены? Унижать свою же кровь перед всем советом?

— Она позорит нас своим существованием! — огрызнулся Артём, но уже без прежней уверенности.

— Она — наша! — Ольга ударила его этим словом, как хлыстом. — Её унижение — это наше унижение! Её слабость — это наша слабость! Каждый твой идиотский выпад Заревы и Черноокие воспринимают не как твою личную глупость, а как слабость всего рода Меньшиковых! Ты играешь на руку врагам, мальчик!

— Но она…

— Я знаю, кто она! — голос Ольги стал тише и опаснее. — И я знаю, что с ней будет. Но пока она под нашей крышей, она лишь инструмент. И ты не смеешь ломать его на глазах у всех кланов! Понял меня? Следующий выпад и ты отправишься доказывать свою преданность роду на северные рубежи. Надолго. Тебе ясно?

Последовало гробовое молчание. Я представила, как Артём бледнеет, сжимая кулаки.

— Ясно, — наконец, пробормотал он, и в его голосе звучала подавленная злоба.

— Иди. И сделай вид, что умеешь вести себя как будущий глава рода, а не как пьяный кучер.

Я быстро отошла от колонны, делая вид, что рассматриваю гобелен на стене. Сердце бешено колотилось. Ольга защищала меня не ради меня. Она защищала клан. И ее эти слова… «Я знаю, что с ней будет». От этих слов мне стало холодно.

Артём вышел из-за занавеса, его лицо было каменной маской. Он бросил на меня взгляд, полный такой немой ненависти, что стало страшно. Но он не сказал ни слова, лишь прошёл мимо.

Ольга вернулась к гостям с безупречно спокойным лицом, как будто ничего не произошло.

— Прошу прощения за недоразумение. Молодость, горячая кровь, — она легко махнула рукой, и все вежливо закивали, делая вид, что верят.

Вечер продолжился. Ко мне больше не подходили с насмешками, но и с искренним интересом тоже. Я стала невидимкой, странным, немного пугающим приложением к роду Меньшиковых.

Но я стояла. Я выдержала. Я не сбежала и не расплакалась.

И когда я встретила через зал взгляд Дмитрия Зарева, который с лёгкой усмешкой наблюдал за всей этой сценой, я не отвела глаз. Я лишь чуть заметно приподняла подбородок.

Его улыбка стала чуть шире.

Музыка, тихая и напыщенная, продолжала литься из невидимого источника, но воздух в зале был наэлектризован.

После стычки с Артёмом я стала центром незримого притяжения. На меня смотрели уже не с откровенным любопытством, а с оценивающим интересом. Слова Зарева, как яд, медленно делали своё дело, теперь каждый видел во мне не просто диковинку, а потенциальную трещину в монолите рода Меньшиковых.

Ко мне подошла та самая девушка из Зиминых, Алиса. Её тёплые глаза теперь смотрели с лёгким сочувствием.

— Не обращай внимания на Артёма, — тихо сказала она, делая вид, что рассматривает моё простое платье. — Он всегда был заносчивым ослом. Многие рады, что Ольга его поставила на место.

Её слова были неожиданной поддержкой. Оказалось, что даже здесь, в этом змеином клубке, могли найтись те, кого раздражала спесь Меньшиковых.

— Спасибо, — кивнула я.