Светлая любовь Темного Лорда

Глава 2

Беда не приходит одна.

Только открой ей двери, и неприятности последую одна за другой.

Слетятся, как демоны, на запах дурной смерти.

Не помню, сколько я сидела, оглушенная свалившимся на меня горем.

Ничего не слыша, не видя, не чувствуя.

Я словно умерла, утратила душу. Только мое тело дышало, сердце билось.

Но разум и чувства меня покинули.

Куда я теперь?..

Как мне жить? Что делать?

Да и для чего мне она, жизнь-то, теперь?..

…Очнулась я лишь когда в доме стало слишком громко.

То многоголосо вопило и стенало горе.

— Что… — хрипнула я пересохшими губами, поднимаясь. — Что происходит?..

Младшая сестренка где-то надрывно кричала:

— Матушка, не губи!

А мечущиеся по дому сестры и братья, словно испуганные тени, шептали и бормотали в ужасе:

— Темная Жатва, минуй меня!..

— Да что случилось-то?! — вскричала я, бросаясь туда, где было так страшно и шумно.

Мать и отца я застала у общей девичьей комнаты.

Сестер как ветром сдуло, все попрятались.

Наверное, даже из дому сбежали, чтоб не слышать и не видеть этой страшной смертельной возни.

Братья были тут, стояли рядом.

Но словно неживые, окаменевшие. Испуганные и растерянные. Не смеющие вмешаться.

А родители силой тащили из комнаты вон Юну, мою младшую сестру.

— Пошла! — рычал отец, дергая ее под руки.

Но она вцепилась в косяки с такой силой, что пальцы побелели.

А взрослый мужчина не мог ее с места сдвинуть.

И кричала, заливаясь слезами, кричала так, что кровь застывала в жилах от ужаса и жалости:

— Не выдавайте! Матушка! Отец! Пощадите!

— Да что тут происходит? — снова выкрикнула я.

Мать без сил выпустила сестру из рук, тяжело дыша.

Ее серое, помертвевшее лицо было растерянным.

— Темные Слуги, — выдохнула она. — Они велели нам выдать одну девицу от нашей семьи им в услужение. Юнку отдадим. Она с ними уйдет. Ты по весне замуж выйдешь. Все в доме просторнее будет…

От простоты и беспощадности этих слов у меня волосы встали дыбом.

В них не было ни жалости, ни страха, ни колебаний.

Только голый деловой расчет.

— Темные Слуги? — изумленно повторила я. — Это что, какая-то шутка?..

Я не могла поверить, что древняя легенда оживет. Что она все же станет реальностью.

Слишком много всего произошло в нашем маленьком поселении из-за этих пугающих слухов!

— Какие шутки, — огрызается мать. — Они уже в нашем городе!

— Вы их видели?! — я все еще не верю.

— И даже говорили с ними, — отвечает отец. — Точнее, слушали, что они нам велят. Болтливых-то они не очень жалуют. Да и нам велели молчать!

— Так всем будет лучше, — уверено произнесла мать. — Ну, вставай, Юнка! Хватит выть, все уже решено.

Юна рыдала, дрожа всем телом.

— Матушка, пощади! — кричала, умоляла она сквозь слезы, прижимая руки к груди, словно защищаясь от метящей в ее сердце смерти.

Разум мой помутился.

— Лучше?! — вскричала я. — Всем?! А ей будет лучше?! Это же верная смерть!

Зимой? В стужу? В темную шахту в старой скале? Смерть, точно…

— Цыц! Чего несешь? — окрысился на меня отец. — Это служение Темным Господам! Не смерть! Но это неточно. Ну, хватит орать, корова! Поднимайся! Городской голова ждать не станет! Пошлет солдат — они-то тебя приласкают по-свойски! Погонят копьями! Мы ему уже обещали тебя, так что обратной дороги нет!

— Лучше пусть копьем заколют, чем умирать, разбившись, в ледяной шахте! — верещала Юна. — Лучше сами убейте! А я не пойду!

Невыносимо было смотреть, как страдает это чистое, маленькое и беззащитное существо. Она ведь совсем молоденькая. Чистая, наивная и невинная.

Зато решение ко мне пришло само собой. Оно принесло умиротворение и покой.

И я даже ощутила тихую радость от того, как просто все разрешилось.

Вот, значит, каково мое предназначение. И какова миссия в этой жизни.

— Не троньте ее, — сказала я тихо, но звучно. — Вместо нее я пойду. Сама. Не надо стражи.

— А? — не поняла мать. — Ума лишилась? Куда ты пойдешь?! К Темным? А свадьба твоя как же? Что мы Йену и его семье скажем?! Они-то полным ходом готовят свадьбу. Это ж такие траты! Думаешь, так просто они скажут: «Ну, так и быть!»? Да нам вовек не рассчитаться!

— Свадьбы не будет, — спокойно ответила я.

— Это не тебе решать! Ишь, придумала что!

Юна смотрела на меня огромными глазищами, с надеждой и мольбой во взгляде.

Она абсолютно не понимала, почему я решила вместо нее шагнуть в пугающую неизвестность. Но была мне благодарна за это.

И отчаянно хотела жить.

— Не мне, — согласилась я. — Но все уже решено. Йен отрекся от меня. Бросил. Оставил. У него теперь другая невеста, Тия.

— Потаскуха! — взревел отец, отпуская Юну и набрасываясь на меня. — Ты что, осмелилась с ним спать?! Ты дала ему, бесстыжая?!

Удары посыпались на меня один за одним.

Я только успела голову руками прикрыть и сжалась в комок, чтоб отец не разбил мне лицо.

— Я не сделала ничего дурного! — пронзительно выкрикнула я.

— Это позор для всей семьи! Позор! Порченная! — свирепствовал отец.

— Нет! Я чиста! Он выбрал Тию! Он взял ее! Он уже ее муж!

Отец замахнулся кулаком. Он меня не слушал; не слышал.

Наотмашь хотел ударить.

Но мать повисла на его руке. Не дала опуститься его кулаку на мою голову.

— Не калечь! — прохрипела она, сдерживая отца изо всех сил.

— Позор!.. Пальцами будут тыкать!.. Хочешь прослыть матерью потаскухи?!

— Вот и отдадим ее Темным Слугам! — уговаривала мать отца. — Когда люди узнают, что свадьбе не быть, что Йен отрекся от нее, разговоров и шепотков не избежать! Издеваться станут! А если она и вправду не врет? Если невинна? Тогда Темные Слуги ее заберут! И тем докажут, что она чиста. И о свадьбе никто не спросит. Скажем — Темные слуги забрали. Какая ж свадьба, если Темные Господа ее себе захотели? Ну? И никто на нас не посмеет пальцем указать! И имя наше честное будет обелено и избавлено от позора! Не калечь ее, не порть ей лицо! Побьешь потом, если она соврала. Уж тогда я защищать ее не стану. Еще вожжами привяжу!