Светлая заноза для черного мага

ГЛАВА 6. А месть — сладкая штука.

Фрост медленно протопал к окну, потоптался там с задумчивым выражением на лице, а потом вернулся ко мне с огромной бутылью в руках.

— Черничная настойка? — «черненько» пошутила я. Черничную настойку открывали только на поминки и да, эта традиция. Мою шутку не оценили, даже не улыбнулись. Фрост просто аккуратно повернул ко мне бутыль, чтобы я смогла прочесть этикетку известной марки шампанского, надавил на пробку и медленно, чинно разлил напиток по высоким бокалам.

— Попробуй, это вкусно.

Я хмуро взглянула сначала на Фроста, а потом и на свой фужер. Глотнула воздуха и, не притрагиваясь ни к чему на этом столе, тихо произнесла:

— Фрост Гембл, ты меня пугаешь.

— Чем? Вкусной едой и хорошей компанией? — и устроился напротив, проворно открывая взгляду снедь, что стояла на столе и ждала своего часа, прикрытая магическими колпаками, дабы не остыть.

— Запахом, — пробурчала тихо, но Фрост услышал.

— Тебе не нравится, как пахнет стейк? — произнес удивленно.

— Мне кажется, что происходящее дурно пахнет! — выпалила я. — Прежде чем я продам душу за свиную рульку, хочу знать, что тебе надо.

Фрост как-то старательно потер лоб, как-то чересчур криво улыбнулся и … пошел «во банк».

— Это тоже тебе, — произнес тихо и снял еще один магический колпак», а под ним… были мои любимые пирожные, украшенные разноцветной карамелью и орешками. Слюна скопилась на языке мгновенно, дышать стало тяжело. Это пытка какая-то! Самая настоящая пытка!

— Мелисса, давай спокойно поедим, а все дела обсудим позже. Поверь мне… мне нет необходимости что-то от тебя скрывать. Наоборот, я сторонник решать все вопросы сразу… потому я и… караулил тебя у ворот. В моих интересах решить все здесь и сейчас. А сейчас ешь. Я зверски голоден, — и Фрост так на меня взглянул, что я почему-то поверила и прикусила губу, теряясь в выборе.

— За нас, Мелисса и за решение всех проблем, — произнес тихо Фрост и пока я выбирала какую пироженку слопать всунул мне в ладонь фужер с шампанским. — Попробуй. Это вкусно.

На самом деле шампанского я не хотела, но отказаться не смогла и сделала глоток. Крохотные пузырьки ударили в небо, и с непривычки я чуть было не чихнула, но сдержалась.

— Вкусно?

— Я больше люблю грушевый компот, — произнесла тихо.

— Это ты просто не распробовала, — усмехнулся Фрост. А я сделала еще глоток под его насмешливым взглядом и, наконец, сграбастала пирожное, с которого не сводила взгляд. Иди ко мне моя прелесть-ь-ь! И вонзилась в него зубами, пробуя на вкус.

— Вот что по-настоящему вкусно-о-о! — пробормотала я с набитым ртом.

— Точно? Хочу поверить на слово, но черным ведьмам верить нельзя, — усмехнулся Фрост и коснулся пальцами моих губ, собирая остатки крема. А потом облизал пальцы и закатил глаза:

— Потрясающе! — пробормотал он и взглянул на меня своим немигающим взглядом. Выдохнул, а потом произнес тихо:

— Смотри, снег все-таки пошел, — и ухмыльнулся.

Я резко повернулась к окну, внутренним чутьем ощущая изменения в природе. Быстро запихнула в рот остатки пирожного, вскочила со своего места и рванула к окну. Воздух ощущался тяжелее и наполнился едва уловимым ароматом морозной свежести и запахом хвои. В окно тихо ударялись крупные снежинки, и я не сдержалась:

— Снег на праздники — это верная примета! Это к удаче! — за стеклом разворачивалось настоящее чудо.

— Так говорят белые, — за спиной произнес Фрост, — а черные говорят не так, Мелисса. Итак, как же говорят черные? — тихо протянул мужчина.

— Снег на праздники — повод для танцев и поцелуев, — произнесла я глухо, смотря за окно.

Черное будничное почти непроглядное небо над замком в миг посветлело и засияло. С высоты падали не просто крупные ледяные хлопья, а целые крошечные произведения искусства — снежинки, что кружили в причудливом танце, словно подчиняясь неведомой мелодии.

— Да, снег — повод для танцев и поцелуев, — произнес Фрост за моей спиной. От его слов по спине пробежал приятный холодок. Что это?! Предвкушение… Резко обернулась и поняла, что Фрост меня рассматривает. Его горячий черный взгляд медленно обрисовывал контуры моего тела от белого воротничка платья, до крохотных оборочек по окантовке. На моих щеках вспыхнул румянец, и я не знала от чего — от шампанского, что я выпила или от черного, пронзительного, тревожного взгляда мужчины.