Светлячок

Светлячок (часть 9)

(Елисей)

Елисей не мог оторваться от Майи, чувствовал себя пленником, дорвавшимся до свободы. Он получил свободу действий. Мог гладить её кожу и не бояться её испугать. Мог целовать каждую её веснушку, спускаться к шее и ключице. Замирая тянуть за завязку под её грудью, спускать лямку сарафана с золотистого плеча и чувствовать, как перестаёт различать звуки от шума крови в ушах.

Вряд ли Майя понимала, насколько она прекрасна, а Елисей продолжал терять дар речи лишь от взгляда в её глаза, в которых танцевала гроза. Аромат кожи пьянил. Никогда она не пахла приторными духами, которыми обычно пользовались его знакомые. От неё пахло летом, теплом, свежестью. Он бы сказал, что такой запах у ветра. И Майя была такая же: необузданная, своенравная, громкая, как лесной ручей, но в то же время тихая, как туман над рекой. И он не понимал, как все это в ней уживалось. То она хохочет и бежит по полю, то молчит по несколько часов, наблюдая за гладью воды.

Природная гибкость и фигура Майи производили взрывы в его фантазиях, которых и на сотую долю не совпали с реальностью. Поэтому сейчас пальцы Елисея дрожали, исследуя каждый её сантиметр, продвигаясь ниже, куда он даже не смел смотреть, чтобы не сорваться.

Поцелуи не прекращались до самого рассвета, и он уже представлял, как утром она будет отчаянно краснеть перед мамой, пряча покрасневшие припухшие губы.

Солнце стало любопытно заглядывать в щели между досок. Майя вытянула руку вверх и принялась пальцами играть с лучами: перебирать их, пропускать между, собирать в ладошку. Грудь её размеренно поднималась и опускалась, а оголенное плечо так и требовало снова его поцеловать.

Она нежно улыбнулась и повернула голову к дорожке света, на которой виделся танец пылинок. Прошлогоднее сено окрасилось золотом, и теперь создавалась впечатление, что они лежат в сокровищнице дракона.

– Послушай, как соловей поет, – прошептала она, прикрыв глаза. – Я буду скучать по деревне, по природе, и по этому месту.

– Я буду тебя сюда привозить в любое время, когда ты захочешь. И даже если ты не примешь город, я поеду за тобой.

– Уверена, что мы вместе найдем компромисс.

Она так и не открыла глаз, начиная засыпать.

– Здесь прохладно, пойдём домой, Лисёнок. Поспишь на кровати.

Майя что-то невнятно пробормотала, поэтому Елисей встал и потянул её за собой. Она охнула и переступила с ноги на ногу. Он тоже посмотрел на её босые ступни. Майя выбежала из дома, даже не обувшись, и сейчас её ноги были покрыты пылью и сетью тонких царапин.

– Майя, это ведь опасно! Ты почему ничего не сказала? А если ты какую-нибудь заразу подцепила?

– В какой момент ты стал таким занудой?

Он от неё лишь отмахнулся, снова приставил лестницу, первым спустился и взял её на руки до того момента, как она бы коснулась земли. Майя была удивительно лёгкая, скорее даже невесомая. Она обхватила его за шею руками и положила голову на плечо, пока Елисей вышел с её участка, прошёл по дороге и открыл свою калитку. На мгновение ему показалось, что занавески в доме напротив, где жил Егор, колыхнулись, отчего он ещё крепче сжал Майю и занёс в дом. Налил кипяченой воды и принялся промывать её ноги, пока она сидела на высокой перине, не доставая до пола.

Обработал ранки, каждую поцеловал и достал из рюкзака чистую футболку. Майя, абсолютно не стесняясь, развязала завязки, скидывая сарафан и ныряя в одолженную одежду. Пока он пытался переварить эту картинку, стоя с тазом воды, она уже свернулась калачиком под одеялом и сладко засопела. Елисей тоже переоделся и лёг к ней, прижимая спящую девушку к себе. Сон пришёл быстро, а прошёл и того быстрее.

Когда на деревенской улице забурлила жизнь: послышался шум мотоцикла, бензопилы, громких разговоров – Елисей проснулся от того, что его кто-то тряс за плечо.

– Елисей, я пойду домой, а то мама по-любому переживает, – Майя стояла перед ним уже в своем сарафане.

Подойдя к кухонному столу, она развернула свою футболку и надела прямо поверх. Стянула стопку книг, и повернулась к нему.

– Поставь, пожалуйста, Нутеллу сверху.

– Давай я тебе всё потом принесу.

– Э, это моё! Ты сам подарил, а я не собираюсь уходить без своих подарков, тем более что у меня на них большие планы.

Он засмеялся и поставил сверху баночку.

– Давай тогда я помогу донести.

– Свое сокровище предпочитаю нести сама.

– Я тоже, – подмигнул он ей, намекая на то, как на рассвете нес её на руках до дома. Майя покраснела, но улыбнулась.

– Жду на завтрак, – она вышла за дверь, любезно открытой Елисеем и тихонько поплелась к калитке, придерживая подбородком банку с Нутеллой. Её спутанные рыжие волосы, достающие до самой поясницы, красиво лежали на спине, а взъерошенный заспанный вид поднимал его на неведомый уровень блаженства.

– Майя, я люблю тебя!

Она остановился и обернулась.

– Хочешь, чтобы об этом знали все соседи?

– Да! – он сложил руки рупором и закричал в небо. – Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

А ветер подхватил его признание и её смех и ещё долго разносил по всему белому свету.