Светлячок в объятиях севера

Глава 6. Откровение (3)

Несколько дней Килан выходил из дома, только чтобы накормить и напоить дэгела. Раз за разом он проживал день, который отнял у него отца и мать. Он множество раз представлял себе другой исход, и тот всегда был одинаковым – Фелиссия умирала.

Ослабленное голодом тело быстро среагировало на суровую погоду – Килан простудился. Возвращаясь со стоянки, он прошел мимо Олы, не поздоровавшись, жар и изнуряющие мысли не позволили обратить внимание на знакомое лицо.

Ола среагировала быстро, подхватила его под руку и проводила домой, всю дорогу причитая и ругая княжича на все лады. Она решила, что Килан убивается из-за Зелды и именно разбитое сердце – причина такого поведения.

Уложив охотника на диван, женщина разожгла очаг и убежала в таверну за горячей едой и новым целебным напитком Гайаны. Девушка недавно придумала рецепт морса для детей, специй в нем не было, но он согревал и лечил простуженных за один раз.

Гайа назвала его «полезный удар», именно этим ударом планировала воспользоваться Ола. Но вернуться в дом Килана ей было не суждено, в таверне ожидало сообщение от сестры, она напоминала, что завтра свадьба ее дочери и просила приехать сегодня.

Раздумывать было некогда, поезд уходил через полчаса. Собравшись в дорогу, Ола подрядила Гайану позаботиться о Килане. Заметив, что помощница скривилась, Ола улыбнулась.

-Не суди строго, Килан - хороший человек, только одинокий, не смотря на близкое родство с князем, - вздохнула хозяйка таверны, - отец погиб, а мать сбежала на юг, оставив его на попечение дяди.

Гайа вздрогнула, судьба Килана была похожа на ее собственную, и вряд ли кто-то лучше нее смог бы понять его чувства.

Получив согласие Гайаны позаботиться о Килане, Ола умчалась на поезд. Гайа же пошла на кухню заваривать «полезный удар».

Размороженный ягоды смородины она раздавила толкушкой в кастрюльке с толстыми стенками, залила кипятком и поставила на плиту. Добавила замороженных долек апельсина и нарезала лимон, четвертинку яблока тонко нашинковала и отправила в весело бурлящий отвар, следом отправились зернышки граната и сушеные цветки липы. Гайа сняла кастрюльку с плиты, щедро добавила в морс меда и тщательно, соблюдая магический ритуал, размешала.

Собрав остатки ужина и перелив морс в бюрдюк, Гайана закрыла таверну, надела всю свою теплую одежду и неуверенно побрела к дому Килана. Она долго стучала в дверь, но никто не открывал, тогда Гайа несмело толкнула ее и вошла в дом. Услышав сдавленный стон, она подбежала к Килану. Он полулежал с закрытыми глазами на диване у камина. Несмотря на бледное лицо, лоб был горячим, а дыхание тяжелым и прерывистым. Гайана открыла бурдюк и прислонила горлышко к плотно сжатым губам Килана.

- Ну же, сделайте хоть глоток, - взмолилась она, не зная, как заставить его выпить морс. Килан выдохнул и открыл глаза. Он внимательно посмотрел на Гайану и отвел взгляд, но сделал еще несколько глотков. Немного отдохнув, он взял бурдюк в свои руки и допил горячий морс. Вернув сосуд Гайе, он провалился в сон. Девушка укрыла его и уложила на диван, подкинула дров в очаг и стала ждать.

Когда жар спал, дыхание выровнялось, а щеки Килана порозовели, Гайа оставила ужин на столе и вышла, плотно закрыв за собой дверь.

Килан проснулся утром и, увидев еду на столе, вспомнил вчерашний вечер. Южанка поила его чем-то кисло-сладким и похоже хотела его накормить. Откуда-то взялся аппетит, и остатки вчерашнего ужина улетели в одно мгновение. Килан вернулся на диван, но снова уснуть не смог. Воспоминания о вчерашнем вечере не давали покоя. Этот обеспокоенный взгляд достал до самого сердца, заставляя его биться чаще. Наверное, впервые после потери родителей, он почувствовал искреннюю заботу и извечное одиночество отступило, сменяясь крепким, здоровым сном В следующий раз он проснулся, когда за окном уже стемнело.

- Пора на ужин, - обрадовался Килан и засобирался в таверну.

Два омута карих глаз встретили его с обидой, облегчением и упорством.

«Ну что за коктейль эмоций», - мысленно восхитился он нравом Гайаны.

- Накормишь? – спросил он вслух, с нежностью заглядывая в глаза.

-К-конечно, - запнулась она от неожиданно мягкого тона. – Сегодня на ужин красный овощной суп с говядиной и сметанным соусом и морс из смородины, меда и лимона, - перечисляла она, краснея.

- Спасибо, Гайана, - произнес он впервые имя девушки. После разговора с дядей, ненависть к южанам казалась глупостью, а за подножку стало стыдно.

После ужина Килан пошел к себе, решив, что зайдет, когда гости разойдутся, да и внимание братца к Гайане привлекать не хотел, они с Зелдой ошивались тут, думая, что он страдает от их союза.