Светлый из Мрака

ГЛАВА 38.

Перед нами оказался какой-то старый сарай, возле которого стоял демон и прижимал к стене Анариэль. В одной руке у него был морулус, и ... Нет! Нет-нет-нет!

На лице девушки застыло выражение боли, а в расширенных глазах читалась горечь. Там не было страха, лишь сожаление.

Что-то щелкнуло внутри меня и я как одержимый бросился на демона.

- Господин! Я сделал это! Теперь я могу получить повышение! Я стану сильнее! - кричал демон с лихорадочным блеском в глазах.

Я сбил его с ног и зарычал ему в лицо:

- Ты сдохнешь! Я не оставлю от тебя и мокрого места за то, что ты сделал!

Пробив рукой его грудь, я безжалостно вырвал сердце и раздавил в руке, обращая орган в пепел. Демон удивленно глянул на меня и осыпался песком.

Перевёл взгляд на Анариэль и брата. Девушка лежала у стены вся в крови. Ее пухлые губы уже теряли цвет, а нежная кожа бледнела. Гавриил сидел рядом с ней и держал за обмякшую руку. Он поднял голову и печально посмотрел на меня. Нет... Я почувствовал как в уголках глаз скапливается влага, сжал кулаки до побеления костяшек, стараясь унять отчаяние. Нельзя описать словами все эмоции что я испытывал...

- Гавриил, точно ничего нельзя сделать? - хриплым и срывающимся голосом спросил я. Неужели нет совсем никакой надежды?

- Я не знаю... - пожал плечами брат и снова повесил голову. - Я чувствую, что не смотря на то, что ее убили морулусом, свет ее еще не покинул.

- Что это может значить? У неё есть шанс? Гавриил, она не должна умирать! - я рухнул на колени перед мирно лежащей любимой и дотронулся до ее прохладной щеки. Моя девочка, прости меня, что не уберёг, что причинил много боли. Я всегда любил тебя и буду любить... Не уходи...

- Люци... Почему морулус не забрал ее энергию? - медленно спросил ангел.

- Что? - не мог сфокусироваться я на брате.

- Почему свет до сих пор с ней? - вкрадчиво произнес Гавриил.

И тут сознание начало возвращаться, собирая мысли в кучу.

- Ты прав... Да-да... Все верно. - начал догадываться я. - Морулус сотворил я, очень-очень давно. Там хоть и темная материя, но энергия моя, а значит...

Я не успел договорить, нас ослепило яркой вспышкой света, исходящей от Анариэль. Поток чистого света отделился от ее тела и приподнявшись вверх переместился в сторону, понемногу принимая очертания девушки. Легко коснувшись носками изящных ног мокрой земли, она распахнула большие белоснежные крылья и будто обняла ими себя, скрывая свою наготу. Ее синие глаза лучились искорками и внимательно смотрели на нас.

Я не мог поверить в это. Да, человеческая жизнь девушки закончилась, и теперь она ангел. Но она жива!

Резко дернулся в ее сторону и крепко прижал к себе, зарываясь в ее волосы носом, и вдыхая ее цветочный аромат. Сердце немного успокаивалось от пережитого отчаяния, в нем разливались нежность и радость. Только вот все равно придётся ее отпустить...

- С возвращением. - улыбнулся девушке брат.

- Спасибо. - тихо ответила Анариэль. - Но почему я не исчезла совсем?

- Морулус был создан мной. А я и ты появились из энергии одной звезды... Я не могу тебе навредить. - пояснил ей я.

- И что теперь будет? Что мне делать? - забеспокоилась девушка.

- Для начала тебе стоит подняться на небо, а дальше видно будет. - подмигнул ей брат. Она кивнула ему и перевела взгляд на меня, словно ожидая каких-то слов. И мне было что сказать, но отягощать ее сердце не хотел. Мы из разных миров, и пути наши расходятся...

- Прости меня, Анариэль... - я погладил ее по щеке и грустно улыбнулся. - Надеюсь, тебе там будет хорошо.

Она молча коснулась моих губ своими, легко, почти невесомо, как бабочка, а потом заглянула в глаза.

- Я буду скучать, Люцифер... - тихо произнесла она и обронила одинокую кристальную слезу, которую я медленно стёр пальцем и ободряюще ей улыбнулся.

- Нам пора. - произнес Гавриил и взял под локоть девушку. Она не отрываясь смотрела на меня, пока эти два ангела не растворились в облаке света.

Я медленно подошёл к ее телу и взял холодную руку в свою ладонь. Придётся оставить здесь, чтобы люди нашли и похоронили как полагается...

Прощай, любимая. Я буду стараться не попадаться на твои ясные глаза, не калечить больше нежную душу, не причинять боль.