Светлый остров надежды

ГЛАВА 4

Чтобы хоть как-то оправдать свое присутствие в доме, Кери перемыла после ужина всю посуду, нагрев целый тазик воды. Георг, незлобно хмыкнув, оставил ее на кухне одну — хоть что-то у девчонки получалось нормально.

Тщательно протерев полотенцем тарелки, Кери принялась расставлять их в шкафчике, а затем, открыв верхний ящик кухонного стола, где по ее предположениям должны были храниться столовые приборы, натолкнулась на лежащее там официальное письмо от судебных приставов. Она внимательно прочитала официальную бумагу, так как теперь это касалось, скорее всего, ее, хотя и было выписано на имя брата Георга. Ее поразило не само послание, заплатить налог за ферму братья должны были уже давно, а размер платежа. Кери тихо охнула — за пяток коз, десяток свиней и две коровы сумма не должна быть такой внушительной, похоже, что хозяйство у Георга, действительно, было огромным.

Кери еще раз внимательно прочитала уведомление, удостоверилась, что в письме указан адрес места платежа и телефон исполнителя. Звонить, конечно, уже слишком поздно, все государственные службы заканчивали работу весьма рано и, как она помнила, не любили задерживаться ни на минутку за своими рабочими столами, да и наличных денег в таком количестве Кери при себе не имела. В любом случае пришлось бы сначала посетить банк, а лишь потом отправляться на прием к приставу…

Георг осторожно постучался в комнату, которую выбрала Кери. Было уже довольно поздно, время завтрака давно прошло, а Кери ни на кухне, ни в столовой не появилась, хотя ароматные запахи от свежевыпеченной сдобы разнеслись по всему дому.

Никто не ответил. Он постучал в дверь громче с тем же результатом. Позвал девушку по имени — никто не откликнулся. Тогда он толкнул дверь, что есть силы, та с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

Комната была пуста, постель аккуратно заправлена — никаких следов присутствия Кери Георг не обнаружил.

— Струсила, сбежала, — презрительно скривившись, проговорил он вслух. Скорее всего, теперь выставит имение на продажу, а у него ни денег, ни времени нет, чтобы хоть как-то воспрепятствовать этому. И все из-за братца, которому он доверился.

Георг с силой стукнул кулаком по стене. Столько трудов, столько сил и любви вложено в имение, а теперь все пойдет прахом. Он чувствовал, как злоба комком подступала к горлу — хотелось просто придушить брата, прибить невесть откуда свалившуюся на его голову Кери.

— Что ты наделал? — прокричал он кому-то невидимому, задрав голову вверх. А потом опустился на пол, схватившись за виски — боль била по ним с неистовой силой, в глазах потемнело. Георг решил, что до дивана в гостиной из этой части дома он не добредет в таком состоянии, лучше переждать, пока пройдет приступ, прямо здесь, на кровати девушки, тем более что она, вероятней всего, снова сюда не вернется…

— Что вы здесь делаете? — раздраженно обратилась Кери к лежащему на ее кровати мужчине. Только этого ей не хватало, чтобы всякие, вот так, без спроса, прямо в верхней одежде, не особенно чистой, на ее взгляд, ложились на свежие простыни. Она, конечно, все заново перестелет, но стирать в этом доме в тухлой воде, что текла из крана в ванной, целое дело.

— Простите, — Георг с трудом поднялся с кровати и, как слепой, выставив руку вперед, попытался найти выход из комнаты. — Не смог до гостиной добраться.

Кери бросила свой неизменный саквояж на прикроватную тумбу и бросилась к мужчине, который явно не ориентировался в пространстве.

— Это вы меня простите, — как можно ласковей попыталась она произнести, подставляя свое плечо. — Вам опять плохо?

— Есть немного, — сквозь боль попытался улыбнуться Георг.

— Как вам удается в таком состоянии с таким огромным хозяйством справляться? — вопрос сам сорвался с языка Кери, пока она, бережно поддерживая мужчину за талию, вела его по коридору в гостиную на диван.

И в банке, где Кери снимала деньги со счета, и в инспекции, куда отправили ее заплатить налоги, очень обрадовались, что у имения, наконец, появился достойный партнер Георгу. Кери сначала ничего не поняли, но в первом же магазинчике, где она попыталась купить продукты оптом и просила доставить их на ферму, ей объяснили, что какой смысл покупать то, что из имения каждое утро доставляют во все магазины города — и мясо, и молоко, и даже свежую выпечку. Кери сначала не поверила, но и в следующем магазине, где она хотела купить колбасы или копченостей, подтвердили, что весь город продуктами обеспечивает именно ее «дедушкина ферма».

— Я же не один, — снова попытался улыбнуться в ответ Георг.

— Что-то я не заметила рабочих, — фыркнула Кери. — А само имение запущено дальше некуда.

— На все денег не хватает, — возразил ей мужчина, пытаясь хоть как-то оправдаться. — Они мне достаются с огромным трудом. В отличие от некоторых я их не выигрываю в карты.

Кери замолчала, насупившись. Повезло ей, она не спорила. Но большую часть своего выигрыша она уже потратила, заплатив все налоги, пока еще не получив ничего взамен, а только обвинения.

— Простите, — снова попытался извиниться Георг, когда Кери заботливо уложила его на диване. — Я завтрак приготовил, он на кухне, дожидается вас, хотя уже пора скоро ужинать.

— Спасибо, весьма благодарна, я не успела поесть в городе, — кивнула девушка, хотя видела, что Георг на нее смотрит, по-прежнему сжимая пальцами виски. — Свиней, коз покормить не надо?

— Нет. Пока нет, — улыбнулся мужчина, боль постепенно уходила. — День в имении начинается довольно рано, как, впрочем, и заканчивается. А вы машину водить умеете? — спросил он без перехода.