Светлый остров надежды

ГЛАВА 5

Георг, никак не прореагировав на появление людей, продолжал по-прежнему неподвижно лежать на диване в прихожей. Кери громко всхлипнула, ей показалось, что он не дышит.

— Спокойно, спокойно, — попытался успокоить ее доктор, похлопав по плечу, а затем раскрыл свою сумку и вынул из нее многочисленные шприцы и ампулы. — Сейчас поставим вашему другу несколько укольчиков, ему полегчает. А к утру совсем, как огурчик, будет.

С помощью водителя, который тоже прошел вслед за всеми в дом, он осторожно, стараясь не совершать резких движений, перевернул Георга на живот и оголил его ягодицы.

Кери, почувствовав легкое головокружение, покачнулась, а потом тихо стала оседать на пол. И только таксист, подхвативший ее подмышки не позволил свалиться ей кулем на пол. Он дотащил ее до кресла и бережно посадил в него.

— Такая храбрая, — рассмеялся он тихо, — не побоялась идти ночью в город пешком, а от вида шприца упала в обморок.

Пошедший к Кери доктор помахал перед ее носом ваткой с нашатырем.

— Все уже. Я даже сложил использованные шприцы в сумку, чтобы вы их не видели, — усмехнулся он. — Приходите в себя. Вам еще за больным придется последить, чтобы он не поднимался с дивана до утра.

— Я же не смогу его удержать, если он вздумает встать? — жалобным голосом простонала Кери, бросив быстрый взгляд в сторону Георга, который продолжал лежать на животе. — Вон он какой большой!

— Не вздумает, — улыбнулся доктор, помогая ей поудобнее усесться в кресле. — Больные мужчины, они, как дети. Им забота, внимание и ласка требуются. Скоро боль начнет отпускать, он капризничать станет. Вы уж с ним будьте поласковее.

Кери кивнула.

— Его по-хорошему в больницу на недельку забрать бы, — продолжил доктор. — Вот только он ни за что не согласится. Как обычно, скажет, что у него дом, хозяйство. Там его быстро бы поставили на ноги, и опять на какое-то время приступы бы прекратились... Так что я приобрету нужные лекарства и завтра, точнее уже сегодня, к вечеру навещу вас.

Кери, порывшись в карманах, протянула измятую купюру доктору за визит, которую тот взял, не отказываясь. Затем она рассчиталась с таксистом. А потом немного подумав, протянула им еще по несколько купюр — на лекарства и за доставку их сюда в имение, у нее самой точно времени и сил завтра не будет, чтобы в город за ними смотаться. А Георгу лекарства лучше принимать с самого утра, не откладывая до вечера. Когда его еще раз навестят с осмотром и привезут все с собой?

Доктор посидел еще немного рядом с больным, у которого наконец стал проглядывать румянец до этого на белых, как мел, щеках. Бросил взгляд на Кери, которая тоже отошла от своего обморока. И засобирался домой, все-таки давно была ночь на дворе, время давно заполночь перевалило.

Кери проводила доктора с таксистом до машины, постояла немного на крыльце, вдыхая ночной свежий воздух и раздумывая, чем бы себя занять на всю ночь, пока будет Георга сторожить. А потом, зябко поежившись, то ли от прохлады, то ли от страха, когда огней такси не стало видно, и ей стали мерещиться в темноте посторонние, быстро забежала в дом, немного подумав, закрыла дверь на щеколду. Погасив яркий свет в гостиной, чтобы больного он не раздражал, Кери оставила ему неяркий ночник и с брошюрой в руках о разведении коз уселась на кухне, заварив себе огромную кружку крепкого кофе.

Прихлебывая обжигающий напиток, она принялся изучать основы скотоводства, иногда отвлекаясь от чтения и внимательно прислушиваясь к звукам в гостиной.

Брошюру, похоже, написал знаток и любитель своего дела — Кери и не заметила, как дочитала ее до конца. Особенно ей понравился раздел про козлят. Она закрыла брошюру и вздохнула, вспоминая, как доила коз вечером, перед тем как отправиться за доктором. Судя по брошюре, она почти все сделала правильно. Вот только пока поняла, как с этими животными надо себя вести, наполучала от их рогов кучу синяков на свое нежное тело. Но как только сообразила, что из сараюшки надо всех взрослых особей выгнать, оставив только одну, дела сразу пошли веселее, и ей удалось надоить почти полное ведерко молока, которое теперь слитое в банку стояло в страшно дребезжащем холодильнике. Тем же вечером, взяв подойник, теперь она знала, как называется специальное ведро для дойки, отправилась в хлев, где по ее предположениям должны были находиться страшные рогатые коровы. Но к величайшей ее радости корова была всего одна, безрогая и смирная-смирная, которая в отличие от бодливых коз совершенно спокойно дала себя выдоить такой неопытной доярке, как Кери. И уже воодушевленная своими успехами на поприще сельского хозяйства она решительно отправилась усмирять «поющих» на разные голоса свиней, как посоветовал Георг.

Досидев почти до рассвета, Кери решила, что пора заняться завтраком. А уже только потом идти во двор. Молока, и коровьего, и козьего, в холодильнике было много, поэтому она предприняла попытку сварить из него кашу. И пусть сама она никогда этого не делала, но зато много раз видела, как кашу варили другие. Кери даже не поняла, как это произошло, но молоко у нее убежало. Классически так, залив всю плиту. И теперь весь дом провонял противным горелым запахом.

— Да, кухарка из тебя никудышная, — раздался голос Георга почти у самого ее уха, когда Кери, открыв окно и отчаянно махая полотенцем, пытался очистить кухню от чада сбежавшего молока. Девушка вздрогнула и съежилась.

— Запомни первое правило — сначала надо накормить животных, обиходить их, а потом только заниматься своей требухой, — продолжил Георг. Он кинул кастрюльку в раковину и, протянув руку Кери, предложил пойти за ним во двор.

— Я хотела вас накормить, — Кери попыталась оправдаться, а потом спросила тот осторожно: — А не рано вам вставать? И к тому же хозяйством заниматься?