Светлый отпуск Мрака

2

Я не представляла, каково это — жить одной, без служанок и фрейлин, ловящих каждое твоё слово, без мудрых королевских советников, без отца, без ласкового взгляда матери, навечно оставшегося лишь на портрете.

Но если я решила бежать, то отступать не в моих правилах. А для побега нужны деньги. Много денег.
Оглядев свою комнату в поисках хоть чего-то ценного, я задумалась. Роскошные платья? Слишком заметные. Книги? Слишком тяжелы. Драгоценности? Конечно, я возьму некоторые. Но много брать опасно.

Тогда я схватила покрывало с кровати то самое, вышитое матерью, с оленями и звёздами. Иголка и нитки нашлись в шкатулке для рукоделия. Пальцы дрожали, когда я продевала нить в ушко иглы.
Шов получился немного кривым, а тесёмка постоянно соскальзывала с плеча. Но сумка держала форму, и этого было достаточно.

Прихватив зимнюю накидку с капюшоном, я пробралась на кухню и взяла из кладовой хлебную лепёшку, вяленую оленину в полотняном мешочке, несколько сушеных яблок и мешочек кедровых орешков.
Этого хватило бы на несколько дней. Но деньги...

Тут я вспомнила о чаше для пожертвований в Зале Молений.
Сердце бешено колотилось, когда я прижалась ухом к дубовой двери. Тишина. Вход в святилище по ночам строго запрещён, но сегодня правила уже не имели значения.
Скульптура богини Скади возвышалась в лунном свете, её холодный взгляд пронизывал меня насквозь. А у её ног... О, великие духи!

Чаша была полна до краёв. Золотые королевские короны, серебряные лисы, даже медные монетки с изображением волков — все они блестели в бледном свете, будто подмигивая мне.
Я упала на колени, чувствуя, как жаркая волна стыда поднимается по моей шее.

"Великая Скади, — прошептала я, касаясь лбом холодного каменного пола. - Прости меня за это святотатство. Я верну каждую монету, как только смогу. Каждую! Пусть духи севера станут свидетелями моей клятвы."
Дрожащими руками я начала отбирать монеты: Горсть медяков - для мелких расходов, три десятка серебряных "лисиц" — на первое время. Десяток золотых "корон" - на крайний случай.
Я не могла брать много: никто не должен заподозрить принцессу в таком кощунстве.
Сумка заметно потяжелела. Последний взгляд на богиню — и я замерла. Мне показалось, что её каменные губы дрогнули в едва уловимой улыбке...
Или это просто игра лунного света?
Чувствуя, как монеты позвякивают у меня за спиной, я бросилась к выходу. Эта музыка свободы стоила риска.

Дворец Эльрифов, словно парящий высоко над землёй, был прекрасен и безжалостен в своей неприступности. Говорят, предки выбрали эти четыре узкие скалы специально - чтобы каждый гость понимал: попасть сюда можно либо по воле короля, либо имея крылья за спиной.
На самом деле, дворец стоял, как на опорах, на четырёх узких, длинных скалах. Парадный подъёмник, массивная платформа на цепях, был, конечно, под охраной. Даже если бы мне удалось незаметно подобраться к механизмам, скрип шестерёнок разбудил бы ползамка. Нет, мой путь лежал через конюшни. Только там...

Я ещё не успела добраться до длинного каменного перехода, ведущего к королевским стойлам, как услышала знакомое тихое ржание. Шодо, мой строптивый, гордый пегас, подарок на шестнадцатилетие, чуял меня за десятки шагов. Его мощные удары копытом раздавались глухим эхом.
“Кто здесь?” — рявкнул стражник, и я, как по команде, прижалась к стене, сливаясь с ночной тенью.
Шодо затих, словно услышал мои немые просьбы, он всегда понимал меня без слов. Стражник прошёл совсем близко, заставляя меня затаить дыхание. Я даже явственно ощутила душный запах чеснока и мёда от его одежды. Ещё мгновение - и...

“Ну вот, сейчас мой побег бесславно завершится, и придётся выйти замуж за ужасного старого герцога!”

"Проклятущий пегас, - проворчал стражник, останавливаясь в шаге от моего укрытия. - Опять, наверное, крыс почуял."

Как обычно, от волнения, моя магия вырвалась и по стене, к которой я прижала руку, пробежала дорожка ветвистого инея.

Судьба была ко мне благосклонна. Три быстрых шага, и мои пальцы сжали знакомую резную дверцу стойла. Шодо встретил меня тихим фырканьем, тёплым дыханием в лицо. Его белоснежные крылья нервно вздрагивали, будто он уже знал, что сегодня мы летим не на обычную прогулку.

"Тише, мой грозный, - прошептала я, проводя рукой по его шелковистой гриве.
Я вывела Шодо из душной конюшни, и он сразу же встрепенулся, почуяв ночной холод. Его ноздри дрогнули, вдыхая морозный воздух, из них вырвались клубы пара, словно дракон готовился к полёту. Я вцепилась пальцами в его густую зимнюю шерсть: мягкую и тёплую, как самый дорогой мех.

"Только не сейчас, — прошептала я, чувствуя, как его мускулы напряглись подо мной. — Подожди ещё немного."
Я осмотрелась, проверяя, где находится стража.
Без седла и уздечки я чувствовала каждое движение его могучего тела. Это было одновременно страшно и восхитительно — будто оседлала саму бурю. Шодо нетерпеливо перебирал копытами, и я знала, что долго сдерживать его не смогу.

Внизу, под нависающими скалами, расстилался туман. Он клубился, как молоко в огромной чаше, скрывая острые скалы и сосны внизу. Я наклонилась вперёд, обняв шею пегаса, и почувствовала, как его крылья расправляются — сначала медленно, затем с резким взмахом, поднимающим в воздух пыль и солому.

"Летим, мой верный," — прошептала я, и в тот же миг земля ушла из-под нас.
Сердце упало куда-то в пятки, когда Шодо рванул вперёд. Я вцепилась в его гриву, чувствуя, как ветер бьёт в лицо, заставляя глаза слезиться. Без седла каждый поворот, каждый порыв ветра грозили сбросить меня вниз, но я знала — Шодо никогда не даст мне упасть.

Дворец остался позади, превратившись в скопление тусклых огней. Впереди была только тьма, туман и надежда.
"В Эльмонию," — крикнула я, и пегас, будто поняв, резко взмыл вверх, к звёздам, унося меня прочь от дома.