Светлый отпуск Мрака

4

Люк толкнул Генриха локтем вбок и процедил сквозь зубы:
— Проводи.
Генрих спохватился, спрыгнул с подножки дилижанса и, поправляя свой меч, повёл меня к загадочному франту. Я непроизвольно замедлила шаг, ругаясь про себя: “Чтоб вас Йотун утащил, привязались!”
— Господин Мрак, вот, племянницу вашу доставили. Негоже госпоже одной пешком идти...

Если незнакомец и удивился, то понять это можно было лишь по едва дрогнувшей левой брови.
— Оценил, — невозмутимо поблагодарил он Генриха, перекладывая трость из одной руки в другую.
Дозорный раскланялся и поспешил ретироваться.
Мужчина смерил меня внимательным взглядом.
— Прошу прощения, господин Мрак за это недоразумение. Всего доброго! — выпалила я, в тщетной попытке улизнуть.

Но трость дотронулась до моей босой ноги, посылая по ней словно молнию боли и сковывая мышцы. Нога стала словно камень! Я громко ойкнула, расширив от страха глаза и боясь упасть.
— Дорогая племянница, — такой тон я слышала в Скандии лишь у дворцового дознавателя, — потрудитесь объяснить, кто вы такая и что вам от меня нужно?
— Господин Мрак... я просто шла по дороге. От священной пещеры. А этот ваш Генрих решил, что он подходящий мне жених. Вот я и выдумала, что на вокзале ждёт дядюшка.
— Откуда вы знаете меня? И что я сейчас здесь? — снова заладил франт, да так угрожающе, что на глаза мои навернулись слёзы. Руки, уже раскрашеные инеем, я спрятала в складках платья.
— Да не знаю я вас! — вырвалось у меня.

"И знать не хочу!" — пронеслось в голове.

— Я просто сказала, что мой дядя — мрак какой строгий! Они сами додумали...

Глаза франта сузились, словно видя меня насквозь.
Трость снова коснулась ступни, заставляя вздрогнуть и почувствовать, что скованные мышцы снова ожили.
— Ладно, ступайте. На этот раз.
Я поспешно отпрянула, потирая онемевшую ногу.
— Куда вам ехать? — неожиданно спросил он, когда я уже направилась прочь.
— В Оливи... к морю, — выдохнула не оборачиваясь.

В этот момент монотонный гул вокзала разрезал протяжный гудок, и я замерла, ощущая восторг и ужас одновременно. Выпуская клубы пара, грохоча и слегка раскачиваясь, к платформе приближался поезд! Такой же, как показывало зеркальце: могучий, сверкающий, совершенно волшебный!

Замедляя ход, локомотив проплыл мимо, окутывая нас белыми облаками пара. Перед глазами замелькали окошки, из которых выглядывали люди.
Мрак, подхватив небольшой чемодан, направился к вагону первого класса. А я чем хуже? Он молча прошёл мимо проводницы, а меня она почему-то остановила.
— Ваш билет, госпожа.
— Билет? — я нырнула в сумку, доставая монеты. — У меня есть деньги. Вот.

Проводница презрительно сморщила нос:
— Билеты продаются в кассе, на вокзале. Но на наш поезд уже не купите. Только на следующий, завтра в это же время. Отойдите, не мешайте другим пассажирам.
Растерявшись, я сделала шаг в сторону. Мрак, который уже поднялся в тамбур, вдруг развернулся.
— Пропустите её. Она со мной.
Не дожидаясь реакции проводницы, Мрак резко наклонился, и его белая перчатка сдавила моё запястье. Я едва успела моргнуть, как оказалась в воздухе. Он поднял меня так легко, словно пушинку. Ноги беспомощно заскользили по ступенькам, и я врезалась в его грудь, носом уткнувшись в лацкан дорогого сюртука.

В ноздри ударил терпкий аромат — смесь нюхательного табака, и, вероятно, его парфюма. Тут же меня пронзила паническая мысль: "А как пахну я после ночного побега?" Даже гадать не хотелось. Выставив вперёд ладони, я пытаясь оттолкнуть нахала.
— Тише, дикарка, — его губы почти коснулись моего уха, когда он прижал меня, освобождая проход. Через тонкую ткань я ощутила ровные удары его сердца: размеренные, как тиканье дворцовых часов. Совсем не так, как бешено колотилось моё. — Разве не этого вы хотели? Прокатиться на поезде?

— Да пустите же! — я заёрзала, но тут заметила двух дюжих мужчин, с трудом проносивших через узкий тамбур огромный деревянный ящик. Они кряхтели под тяжестью, а их локти в опасной близости проносились мимо моей головы.

Мрак лишь крепче прижал меня, разворачивая к стене вагона и защищая своим телом. На секунду я почувствовала что-то вроде... заботы? Но тут же отогнала эту глупую мысль.
— Неблагодарная, — пробормотал он, когда грузчики, наконец, прошли. — Спасаю вас от травмы, а вы... — Его взгляд скользнул по моим растрёпанным волосам, розовому платью, босым ногам, и в уголках глаз появились смешливые морщинки. — Хотя чего ещё от вас ждать?
Дверь в вагон с шипением закрылась за нами, и поезд тронулся, увозя меня прочь.