Светлый отпуск Мрака

8

Алькон Мрак

На тиснёной бумаге, украшенной изображениями герба и короны, каллиграфически царственным почерком было выведено:

«Алькон, дорогой!
Я помню, что отпустила тебя в отпуск. Но полицейские сводки Оливи тревожат советников.

Во-первых, в городе завёлся ушлый вор, который грабит туристов. Это позор, Алькон! В Оливи полно гостей из других королевств. Что они скажут об Эльмонии! Прошу, разберись.

Во-вторых, сегодня утром газетчики раструбили о шпионе из севера. Лазутчик нелегально пересёк залив. Его засекли в небе над морем. Возможно, это снежный дракон. Я понимаю, мало шансов, что его цель — Оливи, скорее всего, столица. Но будь начеку.

Не думай, что твоя королева настолько стервозна, что не даёт тебе покоя в твой законный отпуск. Вот тебе моя милость:
Если поймаешь вора, отдыхай, хоть три недели!

Королева»

Письмо хотелось смять и швырнуть в окно. Кларисса в своём репертуаре! Кнут и пряник в действии! Отдыхай сколько хочешь, но вора поймай и шпиона вычисли.

Я скосил взгляд на дикарку. Нежа, пытаясь скрыть своё любопытство, рассматривала носки своих новых туфель.

Мне нравились её волосы, редкого светлого оттенка. Словно лунный диск в безоблачную ночь. Они рассыпались по плечам мягкими волнами. Я невольно вспомнил их аромат в тесном тамбуре. Очень тонкий цветочный, с примесью солёного морского бриза.

— Что-то случилось? — она подняла на меня глаза цвета горных озёр, словно приглашая окунуться в них.

Слегка тряхнув головой, я прогнал наваждение. Женщины для Алькона Мрака — это приятные спутницы скучных королевских балов и способ расслабиться после очередного дела. Откуда столь романтические настроения?

Верно говорят, в отпуске человек меняется.

— Ничего серьёзного, госпожа Эльмон. Так, несколько рабочих задач.

В её глазах мелькнуло смятение.

— Но вы же в отпуске…

— Вы абсолютно правы! К демонам работу! Посмотрите в окно: горы!

Следующие часы пролетели незаметно: ужин в приятной компании, прогулка по вокзалу в Сорбите под беспечный смех Нежи. Быстро меняющийся пейзаж за окном не давал скучать. А госпожа Эльмон была непосредственна и мила. Всю дорогу я гадал, кто же она такая, от кого прячется и куда бежит. И предвкушал, что очень скоро раскрою это сам, не задавая лишних вопросов.

Однако Оливи встретил меня ударом под дых.

Мы вышли на перрон, когда день уже клонился к вечеру. Воздух пьянил: солёный, тёплый, но свежий, непохожий на душный Лорвен и горный Сорбит.

— Несколько улиц на запад, пальмовая аллея и перед нами распахнётся тёплое, бескрайнее море и потрясающий закат. Вы готовы к такому, госпожа Эльмон?

Я оглянулся. Пустота. Сбежала, не сказав ни слова. Лёгкое разочарование кольнуло под рёбрами. Ну что же. Всё к лучшему. Иначе пришлось бы сдать её патрулю, как дисмагика.

Направился в сторону моря. В конце-концов, именно за этим я сюда приехал.
По улицам с небольшими одноэтажными домами, утопающими в бугенвиллиях и плюще, прохаживались довольные туристы.

Небольшие магазинчики пестрели вывесками:

«Экзотические сладости», «Артефакты со дна моря», «Чешуя русалок», «Свежий инжир».

А вот и аллея. Уже слышался шум прибоя и крики чаек, когда справа раздался свист.

«Держите вора!» — крикнул мужчина в фартуке продавца.

Мимо меня нёсся щекастый мальчишка лет шести. В руках он держал надкусанный калач. Я ловко поймал воришку за шкирку, левой рукой. В правой я держал чемодан.

— Пушштите! — чумазый малец трепыхался, как рыба на песке, пытаясь говорить с набитым ртом.

— Спасибо, что поймали стервеца! — подбежал запыхавшийся продавец.

Он пригрозил мальчику кулаком:

— Чтоб тебе поперёк горло этот калач стал!

Нахмурившись, я вынул из кармана серебряную монетку с профилем бабушки Клариссы, покойной королевы Вельгельмы, и бросил её торгашу.

Тот ловко поймал, его глаза сразу заблестели. За серебро можно было купить пятьдесят калачей.

— Но у меня нет сдачи! — с притворным огорчением пожаловался торговец.

— Не надо сдачи. С мальчишкой я разберусь. Ступайте.

Мальчишка тем временем активно работал челюстью, опасаясь, что с калачом придётся расстаться.

— Не торопись, а то пожелания пекаря сбудутся. Подавишься.

Крепко держа мальца за руку, я подошёл к прилавку под полосатой крышей.

«Напитки» гласила надпись.

— Будьте добры, стакан лимонада этому господину.

Мальчик перестал жевать и удивлённо уставился на меня.

— Запивай, — велел ему, протянув бумажный стакан.

Молча мы побрели к воде. Мальчик шёл рядом, хотя никто его уже не держал.

Все звуки городка растворились где-то позади. Я присел на большой валун, глядя вдаль. Чавканье мальчишки нарушало размеренный шум волн, но не раздражало меня.

Через пару минут я даже забыл, что малец всё ещё рядом, пока тот не спросил:

— Только приехали?

— Угу.

— Понятно. Тогда советую отель «Грёзы Сирены». Самый шикарный в Оливи.

Кажется, я приподнял бровь.

— А что? Я здесь всё знаю. Если понадоблюсь, придёте к докам, вон там, за тем мысом. Свистните три раза. Меня зовут Дар.

— Дар — это Дарил?

— Даргон! — не без гордости поправил малец.

— Понял. Спасибо, Даргон.

Я протянул ему три серебряных.

— Много, — насупился мальчик.

— Нормально.— я прищурился, окинув Дара оценивающим взглядом. — Слушай, если встретишь девушку... очень светлые волосы, будто лунный свет, — мой голос стал тише, — у которой иней прямо по коже ползёт... дай знать. Спросишь Алькона Мрака в «Грёзах Сирены». Или записку под дверь кинь.

— Сделаю.

Даргон зажал монеты в кулаке, кивнул и исчез в наступающих сумерках.