Светлый повелитель зла

Первая опасность

   Дракон парил среди облаков, явно чувствуя себя в своей стихии. Альмос, держась за костяной гребень, наслаждался полётом, прекрасным видом, да встречным ветром, развевавшему волосы. Сзади набатом орал Саналер. Паладин убедился, что у него самый выносливый заместитель. Ведь любой другой бы уже охрип и сорвал голос. Но только не бравый рыцарь Саналер, упорно голосящий на одной ноте. Сур летел чуть позади, он без остановки махал крыльями и старался не отставать от дракона. Идиллия. Вскоре стала видна цитадель Бладстоун. Чёрные шпили её упирались в облака, стремясь затмить солнце. Стены вокруг уже были полностью восстановлены. Дракон плавно приземлился во внутренний двор, распугивая мелкую нечисть. Скинув с себя лишний груз, Аркустнокт принялся прочищать ушные каналы, пытаясь вернуть слух. Саналер лежал на траве, делая вид, что он тут не причем, и вообще он с землицей родненькой всё это время не расставался.
— С-с-сколько ж-ж от вас-с-с проблем, люди вас-с-с побери! — ругнулся дракон, когда звуки наконец стали доходить до него.

      Ящер сложил крылья над головой шалашиком, стремительно уменьшаясь в размерах. Миг, и на месте дракона стоял парень разгильдяйской наружности. Аркустнокт, вожак драконов в человеческом обличии выглядел лет на двадцать. Чёрные волосы, завязанные в хвост, торчали во все стороны. Мятые штаны зияли дырками, а якобы белая рубашка по цвету была близка к земле.
— Мда, кажется в горах моя одежда поизносилась.
— Есть немного, но стоит добавить пару аксессуаров и можешь называть это новым течением моды, — хмыкнул Сур.

      Вскоре к ним начали сходиться обитатели цитадели, радуясь возвращению Повелителя. Группа гоблинов принялись отплясывать хоровод вокруг Альмоса, боггарты принимали сумки, растаскивая их по комнатам прибывших. Подошли и дриады, чтобы приветствовать путников.
— Ой, девоньки, как же я рад вам, давно не видели-и-ись! — протянул дракон.
      Две пощёчины с разных сторон говорили, что дриады рады были бы ещё столько же не видеть дракона.
— Мда, это был первый в истории случай, когда дракону леща дали деревом, — пробубнил Аркустнокт.
— Разве первый? — не удержался от комментария аралез.

      Рыцари отправились в сторону ванн, дабы смыть с себя дорожную пыль. Вожак драконов же ушёл на поиски новой одежды. Через час новоприбывших проводили к столу, скоро накрытому по случаю благополучного возвращения Повелителя. Провозглашались тосты в честь победы Альмосом дракона. Аркустнокт активно эти тосты поддерживал, зычно выкрикивая — «Ура!». После пары бокалов вина дракон начал уверять окружающих в том, что самолично видел сей знаменательный бой. После сытного ужина дракон предложил устроить тур по злачным местам тёмных земель. Альмос впервые задумался, а из-за чего же на самом деле драконов выселили в горы, а так же убедился, что выбирать лидера по праву силы совершенно не эффективно и даже опасно для окружающих. Будь компания потрезвей, последующие бесчинства можно было бы прекратить, но увы. Вскоре в ночное небо взмыл чёрный ящер и под вой заместителя Повелителя, оповещающего, что летит важная персона, зигзагами полетел к городку, расположенному неподалёку от цитадели.

      Городок представлял собой нагромождение домиков с лабиринтом улочек, половина которых оканчивались тупиками. Постройки сильно отличались по размеру. Домики мелкой нечисти могли соседствовать с домом огромного тролля, а на деревьях красовались совсем крохотные жилища фей. По улицам расхаживал полный перечень магических существ. Всё окружение казалось бредовым сном. Дракон, вновь став человеком, уверенной шатающейся походкой пошёл в сторону особо цветастой постройки. Домик был украшен разноцветными фонариками и носил гордое название «Пьяный некромант».

      Корчмарь, старый тролль, при виде зашедшего дракона, хотел было разораться и выгнать змея, но приметив за спиной гада Повелителя, расплылся натянутой улыбкой, обнажая жёлтые пеньки зубов. Аркуснокт, обрадованный этим, прошмыгнул к столику в углу, уводя за собой компанию. Тролль, злобно пыхтя, скоро подошёл к ним.
— Чего изволите?
— Прекрасных девственниц под соусом из младенцев, — пошутил ящер, но, получив подзатыльник от паладина, сделал поправки в заказе. — Чего-нибудь выпить и закусить.

      Корчмарь ушёл за заказом, оставляя посетителей наедине. Зал мягко освещался масляной лампой. Редкие ночные посетители тихо переговаривались за своими столиками. Компания гномов в углу играла в кости, постоянно передвигая по столу горку драгоценных камней в сторону очередного победителя. Перед стойкой сидел сильван, наигрывая на флейте мелодию. Развешанные по стенам травы чуть заглушали запах разлитых хмельных напитков и перебродившей капусты, создавая впечатление уютного заведения. На стол бухнулась бутыль самогона, стаканы и тарелка жареных карасей. Сур стащил себе пару рыбёшек и улёгся на лавку, хрустя прожаренной корочкой. Дракон же тем временем наливал мутноватую жидкость в стаканы рыцарей, после чего сделал большой глоток с горла.
— И кто ж тебя так воспитывал? — не удержался от вопроса Саналер.
— В войне при предпоследнем повелителе ваши рыцари пустили моих родителей на амулеты, так что воспитываться мне пришлось самому, — хмыкнув, ответил змей.
— И с таким характером тебя избрали вожаком?
— Я победил в поединке других кандидатов, так что другого выбора у стаи не было. Ведь у нас принято признавать лидером сильнейшего, а не умнейшего, как бы абсурдно это не звучало. Может в грядущей битве меня прибьют и стая наконец изберёт достойного лидера.

      Повисла неловкая пауза. Лишь Сур продолжал как ни в чём не бывало хрустеть рыбой, перетаскав уже половину тарелки. Положение разрешилось в момент, когда в заведение зашла суккуб. Дракона сей факт не оставил равнодушным. Аркуснокт мгновенно подорвался с места, усаживая даму за свободный столик, предварительно пинками согнав с него группу гремлинов. Девушка хихикнула, глядя на столь учтивого кавалера.
— Как вас зовут, о прекрасная? — расплылся в улыбке змей, подсаживаясь напротив.
— Эльвира Непорочная, — томно протянула бесовка, хлопая ресничками.

      Гномы прыснули в бороды, орки заржали в голос. Аркуснокт заказал у корчмаря вино и сыр, думая, как бы получше продолжить знакомство. Какое-то время они болтали, пока Эльвира не достала откуда-то из складок пышной юбки колоду карт, предлагая сыграть в дурака на раздевание. Орки сразу притихли, надеясь на победу дракона, ламии с другой стороны зала яро поддерживали суккуба, желая лицезреть тело ящера. Аркуснокт принял колоду, тщательно перемешивая и разглаживая помеченные уголки. Отсчитав по шесть карт, дракон начал игру. Эльвира играла хорошо, и если бы ящер не отложил в карман пару тузов, сидеть бы ему в дураках. Первый кон к радости мужской половины заведения остался за ним. Суккуб отстегнула искусно сделанный ободок с пышными цветами, распуская огненно-рыжую копну волос. Она приняла колоду, перемешивая карты, незаметно ноготком пометила некоторые уголки. Вновь в руках лежало по шесть карт, а в рукавах осела половина колоды. Вскоре вожаку драконов пришлось расстаться с новенькой курточкой на радость девушкам. Опять он тасовал карты, переставляя метки местами. Эльвира лишилась корсета.

      Игра шла с переменным успехом, вызывая возглас радости то с одной, то с другой стороны зала. Аркуснокт сидел в штанах и одном сапоге. Эльвира наконец стянула полупрозрачный подъюбник, оказавшийся пятым по счёту, оставаясь в сорочке и панталонах. Этот кон дракон проигрывать не собирался, взяв в руки карты, помятые до неузнаваемости попытками незаметно мухлевать, Аркуснокт принялся биться за обладание нижним бельём прекрасной мадемуазель. Валет — король, король — туз, туз — козырь, бита. Колода иссякла, остались лишь карты в руках. Дракон с улыбкой разложил на столе комбинацию из старших козырей. Зал ликовал. Эльвира с улыбкой признала поражение. Подхватив кавалера под локоть, увела того к комнатам на втором этаже, предъявлять заслуженную награду, попутно кивнув корчмарю. Глянув на спутников, крылатый гад поднял большой палец вверх, декламируя, что всё хорошо и сейчас будет ещё лучше.
— Сур, скажи, как долго идти отсюда до цитадели? — спросил Альмос, понимая, что лимит полётов на сегодня закончился.
— Где-то полчаса, — икнув выдал аралез, выползая из-под стола.
— Ну что ж, веди, — вздохнул паладин. Саналер же украдкой выдохнул с облегчением.

      Через час компания шатающейся походкой дошла до стен цитадели. Сур совершил героический подвиг и перелетел через стену, чтобы открыть ворота. Отправив остальных спать Альмос остался во внутреннем дворе. Подставив лицо свежему ночному воздуху, чтобы тот хоть немного выветрил хмель, паладин думал, что же ему делать дальше. Выходило, что всех Повелителей до него настигала смерть от рук воинов Сакрариума. Местные существа уже жили одним днём, как бы заранее готовясь к тому, что в любой момент они могут погибнуть, а потому позволяли себе творить всё что вздумается. Лишь воля Повелителя тормозила весь театр абсурда, заставляя задуматься о завтрашнем дне.

      Послышалось хлопанье крыльев. Что, Сур решил тоже проветриться перед сном? Что-то мелькнуло в воздухе. Паладин в последний момент отскочил от копья, вонзившегося в землю. Наконечник лишь вскользь задел рубаху, но этого было достаточно, чтобы заставить паладина собраться. Он попытался опять призвать доспехи, как это было в горах. Удалось. Рыцарь искал в небе того, кто напал на него. Какого же было его удивление, когда на фоне луны он увидел шестикрылого ангела. Ночное светило обрамляло его, словно высшее существо. Но что-то было не так. Глаза Альмоса расширились, когда за общим великолепием он увидел искорёженное тело. Больше медлить существо не стало, спикировав на рыцаря, оно попыталось задеть того когтями. Паладин увернулся, прихватив копьё. С древковым оружием он управлялся хуже чем с мечом, но нельзя было допустить, чтобы его противник вновь заполучил оружие себе. Тварь вновь бросилась на него, копьё пронзило одно крыло, разрывая его. Крик нарушил тишину ночи. Отскочив прочь с обломком древка, Альмос наконец призвал меч. Рукоять привычно оттягивала руку, давая надежду на победу. Существо начало разворачиваться к нему. Ночной ветер растрепал перья на голове «ангела», открывая лицо.
— Йонзер?!
— Простите, капитан, я ослушался, — тихо проговорил изменённый магией юноша.

      Ангел вновь бросился на рыцаря. Удар когтей, взмах крыльев, вновь когти. Пока паладину удавалось отражать все атаки. Он не хотел вредить юнцу, думая что ему ещё можно как-то помочь. Альмос мечом закрылся от очередного удара, но существо ухватилось за клинок руками. Пальцы слишком сильно сжались на лезвии, на брусчатку посыпались фаланги. Крик вновь ворвался в ночь.
— Йонзер, прекрати!
— Не могу, их воля сильней…
— Сопротивляйся!

      Сильный удар руками отбросил паладина. Кровь окропляла место битвы. Существо начало изгибаться, его тело ещё больше исказилось, полностью покрываясь перьями. Ноги срослись между собой и, ломаясь в костях, переросли в длинный, почти змеиный хвост, тоже стремительно зарастающий перьями. Раздирая кожу, из него начали выползать ряды рук, переходящие в лапки многоножки. За спиной зажёгся нимб из острых золотых лучей. Йонзер кричал, трансформация причиняла ему адскую боль. Альмос понимал, что мальчишке уже не помочь, слёзы лились из его глаз. Он желал перерезать глотки всем, кто повинен в том, что случилось. Частично он винил и себя, ведь удержи он тогда мальца, ничего бы этого не было. С тяжёлым сердцем он поднял меч, собираясь сражаться в полную силу.
— Потерпи, мой мальчик, скоро всё закончится.

      Биться стало сложней. Йонзер больше не мог взлететь из-за тяжести нового тела, но нимб был смертоносней атаки с воздуха. Лучи скрежетали о доспехи, выбивая искры. Альмос поднимал и опускал меч, стараясь покончить со всем как можно быстрей. Отрубленные конечности валялись на камнях, судорожно вздрагивая, но существо ещё твёрдо стояло на земле на оставшихся руках и лапках. Паладин нащупал кинжал, закреплённый на поножах. Выставив меч вперёд и чуть вбок, он кинулся в лобовую атаку. Йонзер поймал лезвие клинка ладонями и лучами нимба. Чуть склонив голову вниз, юноша с удивлением увидел кинжал в своей груди. Уловка удалась. Тело начало опадать на землю. Альмос подхватил голову бывшего новобранца, укладывая её к себе на колени. Из глаз юноши текли кровавые слёзы, пачкая белоснежные пёрышки на висках.
— Простите меня… Я вас ослушался… Подвёл…
— Тише, тише, всё хорошо, — приговаривал Альмос, вытирая слёзы.
— Что со мной будет… Я боюсь…
— Спи спокойно, мой мальчик, скоро этот кошмар закончится, — сказал паладин, накрывая рукой уже остекленевшие глаза. — Когда-нибудь мы ещё встретимся.

      Загорался новый рассвет. Первые лучи солнца упали на шпили цитадели, разукрасили витражи окон, осветили залитую кровью площадку. Альмос стоял и смотрел на улетающий ввысь сгусток света. «Будь к нему благосклонен, он всего лишь мальчишка»: мысленно попросил он, уже и не зная кого. Просыпались обитатели цитадели. Поднялся ужасный шум, когда они увидели тело ночного гостя и своего Повелителя в крови. Протесты Альмоса о том, что он здоров, и беспокоиться не стоит, отмелись сразу. Доспехи стащили, а ненаглядного Повелителя осмотрели на наличие ран. Успокоившись, верноподданные налили в ванну воды, чтобы паладин мог отмыться от крови, после чего Альмос наконец-то лёг спать.

      Во второй половине дня объявился дракон. Счастливая морда гласила о том, что ночь он провёл тоже без сна, но по более приятной причине. Почти выспавшийся паладин встретил его грозным взглядом, полным какой-то решимости.
— Нагулялся?
— Эээ… Да.
— Отлично, а теперь мы будем воспитывать из тебя человека.
— А может не надо?..
— Надо, Аркуснокт, надо. Ибо ты должен быть в ответе за тех, кого куда-либо притащил!

      Дракон тяжело вздохнул, попутно спалив кусты. Кажется пришла пора задуматься о заначке спиртного, а то не ровен час, во время воспитательной деятельности на святое позарятся.