Светлый властелин скучать изволит

Г-ва 3.

- Мама! Ну я же просил не входить без стука! – укоризненно воскликнул Винариус, бросая быстрый острый взгляд на своего старинного, но незаконного приятеля. Конечно, он был вправе подарить жизнь и относительную свободу хоть викрасу, хоть самому Владыке тьмы, случись пленить его ненароком, но это для подданных он был Светлым Властелином. Для любящей и – к сожалению, доля истины в истеричных выкриках Амараны была – несколько поехавшей здравомыслием матушки он оставался маленьким несмышлёным мальчиком.

- О, я не вовремя?! – кокетливо поправляя огромную розовую старомодную шляпу, в личный кабинет Владыки протиснулась худенькая невысокая женщина совершенно неопределённого возраста. Похоронив мужа, Тарисса Паросская десять лет провела регентшей при несовершеннолетнем сыне – особым указом Дариум Паросский, безвременно почивший от невыявленного проклятия супруг, повелел, чтобы вдова никоим образом не стала королевой. К счастью, за эту декаду Светлый Парос каким-то чудом не развалился – спасибо советникам и министрам, а единственным необратимым деянием временной Владычицы стало безжалостное уничтожение всех летописей, где хоть как-то упоминалась дата её рождения. Сотворив сие надругательство над анналами, Тарисса Паросская принялась яро удерживать ускользающую красоту и вести бурную личную жизнь, к счастью сына, оставив его в покое. Увы, не навсегда.

Выглядела леди Тарисса чудесно: стройная фигура и кукольное личико без морщин, светлые аккуратно завитые волосы и безупречно подкрашенное лицо. В полумраке или со спины благородную леди легко можно было принять за сестру собственного сына. Картину портили только наряды: слишком обтягивающие, слишком откровенные, да несколько безумное выражение слегка вытаращенных голубых глаз в обрамлении неестественно длинных иссиня-чёрных ресниц и капризно изогнутые слишком уж пухлые губы. Вин не исключал, что мать втайне содержит пасеку где-нибудь под кроватью, вынуждая несчастных насекомых ежеутренне кусать себя в эти самые губы – исключительно ради неувядающей красоты.

Как и любой светлый, она не могла применять насилие и принуждать кого-либо лично, напрямую, но в совершенстве овладела искусством моральных измывательств и психологического давления.

- О, дорогой, так ты не один? Завёл себе новую… подружку? – кокетливо захихикала леди Тарисса, подслеповато щурясь в сторону моментально набычившегося Люцэна. Слабое зрение было единственным её недостатком, исцелять который она отказалась, ссылаясь на неприятный привкус у лечебного зелья. – Какая милая малышка! Ах, Вин, скорей бы побывать на твоей свадьбе и понянчить внучат! А если у твоей очаровательной избранницы есть холостой отец, наше знакомство могло бы выйти более чем продуктивным!

- Отец у дорогой подружки – демон Подлунной обители, явно не твой вариант, – буркнул Винариус, хватая побагровевшего викраса за шиворот и возвращая обратно на диван. Вполголоса бросил другу. – Возражать ей бесполезно, проверено. Проще соглашаться. И уже громче добавил:

- Странно слышать речи о внучатах от тебя, мама. Не далее, как позавчера ты утверждала, что тебе двадцать восемь.

- Леди Тарисса! – обиженно встрял Люцэн. – Мы с вами десять лет как знакомы! С ваших, так сказать, восемнадцати! Ну почему вы постоянно меня с кем-то путаете и постоянно обо мне забываете?!

- Прелестная малышка, очаровательная! – промурлыкала леди Тарисса, поглаживая меховую оторочку своей накидки, как домашнего питомца. – Хорошо, что тёмненькая. Предыдущая, эта, как её, горластая кудрявая блондинка, выглядела так бледно на фоне вертойского ковра…

- Мама, ты что-то хотела? – громко спросил Винариус, наблюдая, как матушка вальсирующими движениями приближается к восседающему на кресле с вытянутой вверх лапой коту, извлекает из кармана небольшой лорнет и начинает изучать в него замершего Котиуса. Того и гляди выкрикнет: «дорогой, это твоя вторая подружка?! Рыженькая ещё краше, но какой же ты у меня ветреный!»

Котиус поднялся, потянулся и демонстративно отвернулся от гостьи, независимо задрав к потолку пушистый хвост.

- Срам прикрой, ты кот Его Величества! – неожиданно сурово обратилась к коту леди, стянула с узкой руки браслет с нанизанной на него золотой монетой – добрая примета её юности – и надела на кошачий хвост.

Свисающая с браслета монета аккуратно прикрыла кошачью пятую точку. Котиус обернулся, чтобы посмотреть, кто там тревожит его хвост – и нервно задёргался обоими зелёными глазами.

- Ничего особенного, – небрежно прощебетала леди Тарисса и небрежно потрепала кота по торчащему уху, а затем проделала ту же процедуру и с викрасом. Оба одинаково недовольно сморщились, но промолчали. – Ты уже знаешь, что за фокус устроила эта твоя благочестивая Вилетта? Ну, эта блаженная, которая предпочла жизнь в монастыре браку с таким сладким красавчиком, как ты?! Ну, да, конечно же, знаешь. Значит, ты совершенно свободен… не обижайтесь, милая леди! Но вы же понимаете, что моему сыну требуется не просто хорошенькая смазливая мордашка, а настоящая Светлая Владычица?! – и она снова ущипнула Люцэна за ухо, да так рьяно, что Вин всерьёз испугался, будто приятель откусит ей пару пальцев. Его зубы хищника запросто позволяли мгновенно покрошить в труху крепкие кости. – Как насчёт небольшого отбора невест? М-м-м?! Я могла бы быть председателем жюри!

- Мама! – застонал Вин.

- Ты должен жениться! – внезапно леди Тарисса перестала слащаво улыбаться и уставилась на сына взглядом голодной зрелой акулы. – Мне надоело регулярно принимать участие в этих политических заседаниях! Это сушит кожу!

- Мама, прекрати! От тебя там ничего не требуется, просто посидеть рядом со мной на троне пару часов!

- Там ужасно спёртый воздух! И ни одного симпатичного лорда, самому молодому под пятьдесят, и каждый второй напоминает бульдога.

- Мама, я взрослый человек, и я сам…

- Да, признаю, что в пучине светских удовольствий я немного упустила из виду воспитание гражданской ответственности сына. Но я исправлюсь.