Светлый властелин скучать изволит

Г-ва 5.

- Эй! – самодовольный голос Люцэна вывел Винариуса из секундного ступора. – Не стой столбом! Ну! Правда, красотка?! Она твоя!

- Что-то не похоже... – так же тихо отозвался Вин, пытаясь про себя смириться с наличием хвоста, крыльев и небольших черных рожек на голове девушки. Если счесть эти детали не недостатками, а милыми экзотическими особенностями, а также проигнорировать злобное шипение и клыки, торчащие из оскаленной пасти... то есть, простите, рта… Что ж, если не представлять, во что эти клыки могут превратить мужскую гордость в считанные мгновения, демоническая девушка действительно была диво как хороша. Стройная фигурка, упругая тяжёлая грудь, самое оно, чтоб помещалась в растопыренных ладонях, округлые бёдра, прелестное, правда, очень уж злое личико... Несмотря на некоторую оторопь, Вин не мог не признать, что пленница-гостья не могла не вызвать интерес. В других обстоятельствах.

Правда, не в его привычках – и возможностях, принимая во внимание ограничения светлого дара – насиловать юных хорошеньких демониц. Но Люц обещал, что она будет послушной и сговорчивой… Он много чего обещал и рассказывал! Что мораль и сама природа обитательниц Подлунной обители существенно отличаются от привычек, традиций и взглядов жительниц Светлого Пароса. Что демоницы обожают любовные утехи, никогда не отказывают, не считают нужным хранить невинность до брачной церемонии или вообще знакомиться с будущим любовником...

- Что я должен делать? – тихо, не отрывая глаз от юной женщины, спросил он викраса. Казалось, что гладкая, без единого лишнего волоска светлая кожа в отблеске свечей светится, но сквозь неё то и дело проступали красные изображения рунических символов. – Она, кажется, не очень-то довольна.

- Просто проявляет характер. Прикоснись к ней, а потом приказывай, –хмыкнул Люц, засовывая руки в карманы и откровенно любуясь своим деянием. – Впрочем, я тебя знаю, зануда. Начнёшь небось разводить церемонии: грайс с пирожными, леди, шёлковые простыни, личные покои с горничной… Кстати, горничную точно не надо – лечи потом бедную девицу у душеведов! На три дня эта пигалица твоя. Ах, да, перво-наперво запрети ей магичить, убивать, калечить, кусать окружающих, это важно! Скажи своей мамаше, что нашёл невесту, может, нам повезёт, и леди Тариссу хватит удар… Да, и еще – не нарушь изображение гептаграммы. Нам не нужны проблемы, верно? Если леди будет строптивиться, просто вернем ее обратно. Никаких проблем.

- Эй, – осторожно позвал Светлый Владыка, глядя на девушку и стараясь проигнорировать сарказм Люца по поводу «церемоний». – Привет. Я Винариус. Как тебя зовут? Сегодня ты моя желанная гостья... Не бойся. Для меня это всё тоже неожиданно. Тебя здесь никто не обидит, будь паинькой.

Демоница замолчала, разглядывая его, примерно так же, как Котиус разглядывал муху: с плотоядным, насмешливым и злым любопытством. Крылья с едва различимым шуршанием опустились и стали почти не заметны. Наготы она явно не стеснялась, не пыталась прикрыться, как поступила бы любая человеческая девушка на её месте. Интересно, так ли она молода, как кажется? В сущности, о демонической расе Вин почти ничего не знал.

- Я Ферна. – Голос у нее был приятно низкий, хрипловатый, бархатный, и, хотя она явно в совершенстве знала всемирное наречие, речь выдавала ее нездешность. Кажется, Люцу удалось вызволить образованную преступницу, из высшего круга. Что же она натворила? Устроила революцию, обезглавила или оскопила местного монарха, никак не меньше. – Прежде чем ты не обидишь меня, слабая двуногая тварь, я выскребу твои кишки из чрева и набью ими твой поганый рот. Тебе и ещё тому ничтожеству-полукровке, кто позволил тревожить Подлунную обитель своими мерзкими жалкими ритуалами! Я оторву ему руки, уши, нос и засуну их...

- Эй, красотка, полегче! Ты в гептаграмме, а не на поле боя!

Люц шагнул в направлении воинственно застывшей в позе загнанной в угол пумы девушки, и тут же раздался чудовищный по силе и громкости мяв. Котиус, величаво разложивший роскошный рыжий хвост прямо перед хозяином и его другом, подскочил чуть ли не до потолка, стоило только копытцу викраса беззастенчиво опуститься на этот самый хвост.

Люц успел грязно и непристойно выругаться, помянув клятого кота, маму кота, бабушку кота, причиндалы кота, а так же ряд других животных, состоявших с котом в порочных противоестественных связях, как Котиус стрелой рванул вперёд, загребая передними и задними лапами одновременно и размахивая оскверненным хвостом.

Прямо по кровавой гептаграмме.

Миг – и он поскользнулся на выведенной кровью, еще не успевшей окончательно засохнуть руне, проехался на пушистом заде прямо по алым линиям, подпрыгнул и неожиданно врезался в демоницу, поймавшую отрикошетившего в нее кота, как огромный меховой шар.

- Скотина ж ты паршивая! – взвыл Люцэн, а его уши мелко затряслись, выражая высшую степень возмущения, тогда как Винариуса больше всего беспокоило состояние хвоста любимого питомца, а еще – не поцарапает ли он демоническую девушку... Да нет, не расцарапает ли его девушка! Да что там расцарапает, не откусит ли перекошенную с вытаращенными круглыми глазами морду по самые подмышки!

Внезапно кот, которого хвостатая Ферна все еще держала на вытянутых руках, повернул голову к Люцу и сварливо, но отчётливо бросил:

- Сам такой!

Люц захлебнулся очередной порцией проклятий, Вин почувствовал, как нижнюю челюсть неумолимо тянет вниз, а Сафиур за спиной громко икнул и снова отчётливо протянул:

- Ма-а-ать вашу..!

***

Еще не до конца уверенный, что это не было слуховой галлюцинацией, розыгрышем того же Люца или признаком подступающего безумия, Вин нарушил воцарившееся на миг гробовое молчание:

- Что?!

Демоницу, всё ещё держащую рыжее чудовище на руках, окутало черное сияние, постепенно принявшее отчетливую форму вытянутого овалом кольца. Миг – и кольцо растаяло, но не просто исчезло, а словно бы втянулось в кота.

- Люц… – осторожно подал голос Вин. – Тебе не кажется, что…