Свидание по драконьим правилам. Поцелуй под омелой

Глава 4

— Что там сегодня с погодой? — она широко зевнула и снова упала на подушки. — Наверняка ветрище. Поэтому меня так в сон клонит. Я же так чувствительна к погоде.

— Морозно и безветренно, ваша милость, — ровным тоном ответила я. — Солнечно, хотя снег сыплет. Тучки редкие находят. Все, как и бывает в конце года.

На кровати недовольно засопели. Я же смиренно стояла и ждала, пока леди соизволит раскачаться и велит подать ей платье.

— Ой, как я ненавижу, когда ты являешься с утра, Саманта, — прорычала она. — Ну хоть бы что-то хорошее от тебя услышать когда-нибудь. Ты что лицом, что нутром — простокваша прокисшая.

Я пожала плечами. Не по статусу спорить.

— Ну что ты молчишь как вобла?

В меня полетела маленькая подушечка. Я отошла на шаг, и снаряд пролетел мимо, остановившись в углу под шторой. Огромные ноги снова поднялись в воздух, и леди с трудом села.

— Что же плохого в морозной погоде и в снеге? — поинтересовалась я, глядя, как она чешет подмышкой. — Хорошо ведь. Бодрит. Под ногами скрипит, дороги не размытые.

— Это плохо! Ясно тебе, клуша бестолковая. Завтра гости приезжают, и что нам в доме сидеть? В саду ни порезвиться, ни пошуметь.

— Ну почему же дома, — я действительно пришла в недоумение. — Елку с утра наряжают. За садом горку накатали. Водой залили, уже застывает. Да и сам сад украсили. Омелы, цветные гирлянды повсюду.

— А, уже все осмотреть успела! Вместо того чтобы шоколад мне нести, таскалась там, да? — Бренна опять была недовольна. — Какие тебе омелы? Корова ты, задохлая? Кто на тебя позарится-то? — Она махнула в мою сторону рукой. — Не стой там ослом, доставай платье.

— Вам розовое или персиковое? — Я поспешила к гардеробному шкафу.

— Не хочу старье, что там из нового еще не надевала?

Леди Бренна соизволила сползти с кровати. Громко топая босыми ногами, она обошла ее и тут же упала в кресло.

— Саманта, не раздражай, хочу то... Что папенька привез из столицы. Цвета спелого апельсина.

— Оранжевое, — я развернулась и едва сдержала усмешку. — Но, леди, по-моему, цвет этот для вас неудачный. Он... Ну как бы...

Я все никак не могла подобрать нужное слово. Скажу «полнит», заявит, что она и без того стройная как щепочка, так что ей не страшно. Не идет к оттенку кожи, начнет хвалиться бледностью, хотя у самой щеки вечно красные, будто с мороза.

— Ой, деревня ты, Саманта, — простонали картинно с кресла. — Да что с тебя взять. Апельсиновый — писк столичной моды этого сезона! Он идеален для меня.

— Как скажете, леди, — я вынуждена была согласиться с ней, хотя и предприняла еще одну попытку отговорить ее: — И все же цвет довольно капризен и идет не всем. Может испортить визуально фигуру...

— Вот тебе, квашня, и не идет, — прорычала леди Бренна. — А мне в самый раз! Доставай, сказала, и не болтай. Много ты там понимаешь, мышь трущобная.

Ну кто я была такая, чтобы спорить с хозяйкой? Хочет она выглядеть как баба на сносях, так чего уж мешать. Пожалуйста, извольте.

Я вытащила то самое платье ядовито-кричащего цвета. Пышный подол, оттопыренный к заду. Ленты по бокам, огромные бантики на талии. Рукава — колокольчики.

Такое бы девочке лет пяти, но никак уж не девице за двадцать.

Но сказано: писк моды, значит — писк. И никак иначе!

Вытащив чистые панталоны и нижнюю сорочку, я направилась к леди, очень надеясь, что ну хоть сегодня она соизволит пройти в умывальню и перестанет чесать подмышки. Меня аж передергивало от этого гадкого звука.