Свидание по драконьим правилам. Поцелуй под омелой

Глава 5

К столу на обед — а по мнению леди Бренны, на завтрак — она выплыла во всей оранжевой красе.

Ну глаз не отвести!

Следуя за ней в малую гостиную, я не могла не оценить, как сие апельсиновое седло, пошитое по последнему писку моды, шло сей корове. Из-за огромных бантов, расположенных по бокам платья, леди стала казаться шире в два раза. Собранный в крупные складки сзади подол придавал ягодицам прямо исполинские размеры.

Грудь... Я шла и мысленно повторяла, что нужно убрать с дощечки с приправами черный перец. Потому что, если леди чихнет, то все, что было подобрано и впихнуто в чашечки лифа, вывалится на стол... И обратно это вернуть будет проблематично.

Но это я переживала, а леди плыла перекормленной лебедушкой к трапезе.

Поспешив, я обогнала ее и распахнула дверь. Но расторопность мне отказала, потому что Бренна все же смогла наступить мне на ногу и просиять, видя, как меня перекосило от боли.

Услышав наше появление, лорд Фаррел оторвался от прессы и окинул дочь внимательным взглядом. Прошелся по фигуре и расплылся в счастливой улыбке.

— Ах, ты все цветешь, лютик мой, — проворковал он, — присаживайся. Выспалась, радость моя?

Леди Бренна мешком упала на стул и прилежно взяла газетку. Потрясла ею, да и отложила. Все, с новостями ознакомилась.

— Я смотрю, и платье оценила, — лорд даже не обратил внимания на то, что не получил ответ на свой вопрос. Он восхищался своей наследницей, делая это словно напоказ.

— Ой, папенька, да все хорошо. Платьице... Ну гардероб мой слегка обнищал. Я некоторые наряды, подумать только, раза три надевала. Стыдно становится в парке появиться. Ведь заприметили уже платья. Хорошо зима, хоть плащом прикрыть можно, а так... того и гляди будут говорить, что дела в нашей семье идут не очень. Финансов не хватает достойно дочь представить...

Стоя за ее спиной, я приподняла бровь. Вот умом леди никогда не блистала, но был у нее прямо дар — она могла с такой легкостью стрясти с лорда обновы, при этом подбирая нужные доводы, что и не заподозришь ее в недалекости.

Лорд Фаррел обреченно вздохнул, уже пожалев, что похвалил платье дочери. Хотел намекнуть, что его подарок, а в итоге - еще и должен новый гардероб остался. А то, что люди подумают.

— М-да, — он причмокнул губами. — Все будет, душа моя. Ну а как утро твое прошло?

— В раздумьях о завтрашнем празднике. Все же столько забот. Такие переживания. Еще и Саманта, коза эта, непутевая, настроение окончательно испортила.

— А чего это? — встрепенулся лорд. Мне достался ну очень колючий взгляд голубых глаз хозяина. — Что сотворила девчонка?

Я мгновенно напряглась. Нет, знала, что не уволит. И даже не накажет, но от этого легче не становилось. Иной раз мелькала мысль, что лучше бы пять ударов хворостиной получила, чем выслушивать все это.

И дело не в том, что мама проработала в этом доме всю жизнь. И что я здесь родилась и выросла. О нет! Просто даже дурак замечал, что глаза-то с лордом у нас одинаковые. И если леди Бренна пошла в батюшку дородностью, то я — внешностью.

И не признать это даже у лорда духа не хватало.

Я с его маменькой, покойной леди Фаррел, что изображена на портрете в главном холле, — одно лицо. И потому мне было крайне неприятно получать от лорда выговоры на ровном месте и чувствовать себя при этом нагуленышем.

Бастардом, которого и за ворота не выкинешь, и народу не покажешь. Но которого можно оболгать, а после в свое удовольствие распекать.

Чем леди Бренна и занималась с превеликим удовольствием.

— Да ничего не сотворила, — она закатила очи напоказ, демонстрируя, с каким трудом терпит мое присутствие в доме. — Но она вечно кислая такая. Квашня просто! Погоду вон расписала так, что хоть из-под одеяла не вылезай. И снег ей мокрый, и дороги скользкие, и ветер такой, что завтра все гости и носа из дому не высунут. Она просто ужасна, папенька.

Я лишь поджала губы. А что я могла возразить единственной законной наследнице этого дома? Кто бы меня слушал?

Смешно и противно.

И ведь мечтала уволиться. И сколько раз порывалась по городу пробежаться, найти место. Но... Я тяжело вздохнула. Не отпустят.

Репутацию испоганят. Сплетни пустят. И ясно ведь — без рекомендаций от господ только в бордель. Да в таверну подавальщицей.

Или с самых низов подниматься. За гроши тяжелую работу выполнять и новую репутацию зарабатывать.

— Папенька, успокой душу мою ранимую. Ведь хорошо все завтра пройдет?

— Ну что ты, Бренна! Фруктик мой спелый, не слушай ты ее! — Лорд пренебрежительно махнул на меня рукой. — Хорошая погода на улице. Морозец. Снег скрипит. Ветерок бодрит. Вон и елку украшают, и сад готов. И омелы... О милая, я же все сказать тебе порываюсь. Кроме всех прочих, к нам едет в гости и мой новый партнер...

— Хали Навлин, — перебила отца Бренна, не дав договорить. Я была мгновенно забыта. Она, как дите переросшее, захлопала в ладоши. — Ой. Сердечко мое забилось быстро. Да не уж то он сам. Ты столько о нем говорил, да все никак не познакомишь.

Лорд несколько раз моргнул и вжал голову в плечи. Виновато как-то.

— Нет, ну что ты, тараторка, — начал было он, но натолкнулся на ставший тут же сердитым взгляд любимой дочери. — Хотя будет... — он выставил руку. — И он непременно будет, лютик мой, но через день от остальных гостей. Едет к нам с юга. Спешит. Но нет, ягодка, я про господина Алана Кайдена толкую. Молодой, перспективный отпрыск драконьего рода. В город к нам прибыл месяц назад. Связи хорошие имеет. Говорят, с самим Ночным Королем в дальнем родстве, — это он произнес шепотом, чтобы больше впечатлить дочь. — Интересует его ткацкая фабрика. Она у меня в убытке уж год как. Уж думал народ распускать, что себе во вред работать, а тут он. Куплю, говорит, и цену такую хорошую предложил...

— Идиот, что ли? — Бренна некрасиво скривила полные, даже толстые губы. Про такие говорят: не сочные, а вареники.