Свидание по контракту

Глава 3: Фотосессия для глянца

Апартаменты, куда меня привезли, оказались не просто квартирой. Это был целый этаж в новом элитном доме с видом на набережную. Белые стены, минималистичная мебель, панорамные окна от пола до потолка. Все было стерильно, бездушно и кричаще дорого. Я поставила свой рюкзак в углу огромной гостиной, и он замер там, словно испуганный зверек.

Не успела я осмотреться, как в дверь позвонили. На пороге стояла все та же София, мой персональный стилист, с командой ассистентов и вешалками с одеждой.

— Светская хроника ждет не дождется ваших совместных фото с Марком, — бросила она, деловито проходя в гостиную. — Поехали. Вас ждут в студии.

Через час я сидела в кресле перед огромным зеркалом, пока визажист наносил на мое лицо слои тонального крема. Я смотрела на свое отражение — знакомые черты постепенно исчезали под маской безупречности. Волосы уложили в мягкие волны, глаза подчеркнули дымчатым смоки-айс, сделав взгляд глубже и загадочнее.

— «Неузнаваема», — промелькнула мысль. И в этом был свой плюс. Чем меньше во мне оставалось Саши Орловой, тем легче было играть роль.

Дверь в гримерку открылась, и в отражении зеркала я увидела его.

Марк стоял на пороге, заложив руки в карманы брюк. Он был в темно-сером костюме, который сидел на нем так, будто был сшит прямо на теле. Галстука не было, воротник рубашки расстегнут. Он окинул меня оценивающим взглядом — с ног до головы. Во взгляде не было ни восхищения, ни неодобрения. Чистая проверка товара.

— Готова? — его голос прозвучал ровно, безразлично.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Только сейчас до меня дошло, что помимо камер и осветительных приборов, мне предстояло выдержать его близость. Притворную близость.

Студия представляла собой огромное белое пространство. В центре стоял единственный реквизит — рояль. Фотограф, экстравагантный мужчина по имени Артур, сразу взял бразды правления в свои руки.

— Так, детки! Марк, садись за рояль. Александра, подойди, обопрись о него. Да, вот так. Посмотри на него так, будто он играет самую прекрасную музыку в мире только для тебя.

Я неуклюже облокотилась о глянцевый бок рояля. Марк положил пальцы на клавиши, изображая игру. Его руки были красивыми — сильными, с длинными пальцами и аккуратными ногтями. Я попыталась поймать его взгляд, чтобы передать то самое «обожание», но он смотрел куда-то в пространство над моим плечом.

— Марк, дорогой, ты же не на биржевой сессии! Взгляд должен быть теплее! — скомандовал Артур. — Представь, что она — твой самый ценный актив.

Уголок губ Марка дрогнул. Он медленно перевел взгляд на меня. И вот он, сфокусировался. Его серые глаза, холодные и пронзительные, впились в меня. В них не было тепла, как просил фотограф. Там было нечто другое — любопытство? Вызов?

— Александра, а ты расслабься. Ты вся зажата, как будто тебя сейчас казнят, — рассмеялся Артур.

— Может, потому что так и есть, — едва слышно пробормотала я, но в студии было тихо, и Марк явно услышал. Его губы дрогнули снова, на этот раз почти в улыбке.

— Смена плана! — объявил Артур. — Марк, встань. Александра, подойди к нему. Очень близко. Марк, обними ее за талию. Да, вот так. Теперь смотрите друг на друга. Я хочу увидеть напряжение! Химию! Электричество!

Марк шагнул ко мне. Его руки обхватили мою талию. Ладони были теплыми даже через ткань платья. Слишком теплыми. Слишком реальными. Он притянул меня к себе, сократив расстояние между нами до нуля. Я почувствовала легкий, едва уловимый аромат его парфюма — древесный, холодный, с горьковатой ноткой. От него кружилась голова.

— Идеально! — щелкал затвор камеры. — Александра, положи руку ему на грудь. Да, вот так. А теперь посмотри ему в губы.

Я медленно подняла на него взгляд. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах было то же странное смятение, что и у меня на душе. Это была игра. Всего лишь игра. Но его дыхание тоже сбилось. Его пальцы слегка сжали мой бок. Искра. Та самая, о которой кричал фотограф. Она проскочила между нами — внезапная, неожиданная и очень, очень опасная.

— Великолепно! Просто великолепно! — не унимался Артур. — Теперь, Марк, шепни ей что-нибудь на ухо. Что-нибудь страстное. Не стесняйся!

Марк наклонился. Его губы оказались в сантиметре от моего уха. Я почувствовала его теплое дыхание на коже, и по телу пробежала мелкая дрожь.

— Отличная работа, дорогая, — его шепот был тихим, но каждое слово обожгло меня, как раскаленная сталь. — Выглядишь так, будто готова меня убить. Как раз то, что нужно.

Я отшатнулась, но его рука на моей талии удержала меня на месте.

— Супер! Эмоции! — ликовал фотограф, не понимая истинной подоплеки.

Я снова посмотрела на Марка. И в этот раз в моем взгляде не было ни капли притворства. Только чистая, неподдельная ярость. И, к своему ужасу, я видела, что его это заводит. В его глазах вспыхнул настоящий, живой интерес.

Щелчки камеры затихли.

— У нас все, ребята. Блестяще.

Марк тут же убрал руку, словно обжегшись. Его лицо снова стало маской холодной вежливости.

— До завтра, Александра. Не опаздывайте.

Он развернулся и ушел из студии, не оглянувшись ни разу. А я осталась стоять одна посреди бесконечного белого пространства, с телом, все еще помнящим тепло его рук, и мыслями, полным хаоса. Игра только началась, а я уже сбита с толку.

И самое страшное было в том, что мне это... понравилось.