Свидание с двумя лунами, или Мой лорд-неудачник

ГЛАВА 1: «Провалилась не в любовь, а в портал»

Вот честное слово, если бы я знала, что мое утро начнется с проваливания в чертову межпространственную дыру, я бы надела чистое белье. Не то, чтобы мое обычное белье было каким-то ужасным, но для апокалипсиса хочется чего-то более… торжественного. Скажем, кружевного.

А началось все, как водится, с мудака. Нет, не с того, в которого я влюблюсь позже, а с самого обычного, земного, человеческого. Его звали Артём. У него был капучино-блог, борода, подстриженная под линеечку, и хроническая аллергия на пунктуальность. Наше свидание было назначено на восемь. В восемь двадцать, отчаянно пробиваясь сквозь вечернюю толпу на «Охотном Ряду», я уже мысленно сочиняла гневный пост в соцсетях о том, как не надо обращаться с успешными и занятыми женщинами (успешность и занятость — понятия, разумеется, относительные).

Вот тут-то и случилось Нечто. Помню лишь вспышку света откуда-то из-под сводов станции, похожую на вспышку тысячи фотовспышек на красной дорожке. Глухой, не земной гул, будто кто-то запустил в метро реактивный двигатель. И ступеньки. Проклятые, скользкие, мраморные ступеньки лестницы, ведущей к поездам.

Моя нога в модном, но абсолютно непрактичном ботинке на каблуке поехала вперёд. Я не упала. Я… провалилась. В буквальном смысле. Мрамор подо мной не просто поехал, он перестал существовать. Вместо него возникла радужная, мерцающая пустота. Я не успела даже вскрикнуть. Последнее, что я увидела перед тем, как мир перевернулся с ног на голову, — это лицо бабушки-контролёра у турникетов. Её челюсть отвисла, а в глазах застыл немой ужас, смешанный с каким-то почти религиозным трепетом. Видимо, она приняла меня за исчадие ада или, что более вероятно, за особо буйного нарушителя правил проезда.

Потом был вихрь. Вертиго. Ощущение, будто тебя прокручивают в гигантской стиральной машинке, включенной на режим «отжим древних вселенных». Цвета, которых я никогда не видела, звёзды, пролетавшие в сантиметре от носа, и дикий вой ветра в ушах.

Я пришла в себя от того, что во рту был полный привкус хвои, земли и… чего-то металлического. Я лежала плашмя на чём-то мягком и влажном. В ноздри ударил умопомрачительный аромат — смесь запаха дикой мяты, грибного дождя и цветущих гигантских лилий. Я открыла глаза.

Надо мной простирался небоскрёб из листвы. Деревья были такими высокими, что их верхушки терялись в облаках. А сквозь эту листву пробивался свет. Но не привычный нам желтоватый свет солнца. Он был… переливчатым. Серебристо-голубым. Я перевела взгляд и почувствовала, как у меня по спине побежали мурашки.

На небе их было две. Две огромные, невероятно яркие луны. Одна — холодная, серебристая, испещрённая знакомыми кратерами, но кажущаяся втрое больше нашей. Рядом с ней висела вторая — меньше, но куда более зловещая. Медная, туманная, испускающая тёплый, но тревожный янтарный свет. Они обе сияли в полную силу, словно соревнуясь за право быть главным светилом в этом безумном мире.

«ЛСД, — выдавила я из себя, — это всё ЛСД. Артём, гад, подсыпал мне в капучино». Но нет. Подо мной была настоящая, влажная от росы трава. Я чувствовала, как болит ушибленное плечо. Это было слишком… тактильно, чтобы быть галлюцинацией.

Я кое-как поднялась на ноги, отряхивая джинсы. Мои любимые джинсы, теперь в зелёных разводах и с парой дыр на коленях. Класс. Просто отлично.

И тут я услышала шаги. Лёгкие, почти бесшумные, но множественные. Из-за гигантских папоротников, похожих на доисторические деревья, появились они.

Великолепные. Я бы даже сказала, до тошноты прекрасные. Высокие, стройные, с острыми ушами и глазами, которые светились в лунном свете, как у диких кошек. Они были облачены в нечто среднее между доспехами и элегантной одеждой — кожаные лямки, перехватывающие тонкие стальные пластины, плащи из какой-то мерцающей ткани. Их длинные волосы были заплетены в сложные косы, в которых поблёскивали крошечные кристаллы.

Во главе отряда шёл тот, кто был, без сомнения, их предводителем. Он был на голову выше остальных, и его осанка кричала о власти и привычке повелевать громче любых слов. Его чёрные волосы были собраны у затылка, открывая высокий лоб и тонкие, изящные черты лица. А глаза… Чёрт возьми, его глаза были цвета ночного неба под медной луной — тёмно-золотыми, с искрами внутри. Он смотрел на меня с таким высокомерным любопытством, словно я была новым, крайне сомнительным и слегка замурзанным экспонатом в его коллекции.

Один из эльфов, помоложе, с русыми волосами, выступил вперёд и что-то сказал на певучем, абсолютно незнакомом языке. Звучало это как смесь итальянского и звона хрустальных колокольчиков. Я лишь бессмысленно уставилась на него, пытаясь сообразить, не говорю ли я вдруг на суахили и сама об этом не знаю.

Предводитель, тот самый красавец-аристократ, поднял руку, веля замолчать своему подчинённому. Он сделал пару шагов ко мне, медленно, оценивающе, словно обходя вокруг диковинной птицы. Его взгляд скользнул по моим рваным джинсам, потёртой футболке с принтом «Кофе, кот, покой» и беспомощно торчащим шнуркам на ботинке.

Он что-то сказал. Всего пару слов, низким, бархатным голосом, который почему-то заставил ёкнуть где-то под сердцем. В его тоне не было ни капли тепла, лишь холодная, отстранённая аналитика.

Русоволосый эльф повторил, на этотот раз с оттенком брезгливости: «Кэлан-линн спрашивает, что ты за существо и откуда явилась, испачкав его владения?»

Кэлан-линн. Значит, так его зовут. Линн. Звучало по-владельчески. «Владения». Охренеть.

Я попыталась найти в своей голове хоть каплю достоинства. «Меня зовут Лиза, — хрипло выдохнула я. — Я из Москвы. И я, кажется, заблудилась».

Они переглянулись. Русоволосый эльф фыркнул. «Она издает странные звуки, лорд Кэлан. Возможно, это новый вид болотной твари. Или… шпионка». Он произнес последнее слово с особым сладострастием, и его рука легла на рукоять изогнутого кинжала.

Шпионка. В рваных джинсах и с растрёпанной чёлкой.

Очевидно, стандартная униформа для диверсантов в этом мире. Прям по наставлению «Как слиться с местностью: выгляди максимально беспомощно и нелепо».