Свидание с эльфом, или Как я перепутала волшебный список

Глава 7. Огненный мост, танцующий вальс с тенью и рецепт для ледяного сердца

4 января. До рассвета оставалось два дня, но Катя уже напоминала снежный комок нервов: волосы всклокочены, под глазами синяки размером с блинчики, а в руках — список из интернета: «Как разморозить эльфа: 10 шагов (проверено эзотериками!)».

— Шаг первый: собрать ингредиенты для глинтвейна бессмертия, — читала она вслух. — Корица, апельсины, звёздная пыль… Где я возьму звёздную пыль?!

— В пылесосе, — мурлыкнула Мурка, вылизывая лапу. — Там же весь космос из крошек от печенья.

Бабушка Антонова, ворвавшись с мешком льда и бубном, прервала их:

— Хватит ныть! Сердце Зимы пульсирует в ледяном измерении. Туда можно попасть через Огненный мост — портал между мирами.

— Огненный мост? — Катя уставилась на мешок. — И что, мы будем жечь костры посреди квартиры?

— Нет, — бабушка высыпала лёд в таз. — Мы устроим сауну для духа огня. Он и откроет портал.

Пять свечей, три килограмма соли и пакет перца «для чихания духа» — рецепт бабушки Антоновой оказался странным. Когда Катя чихнула в четвёртый раз, из пламени свечи выпрыгнул… огненный кролик с угольными глазами.

— Кто посмел вызвать Великого Игниса? — он говорил голосом, похожим на треск костра.

— Это… Великий Игнис? — Катя скептически посмотрела на уши-факелы.

— Он в отпуске, — кролик сгрёб горсть соли. — Я его заместитель. Зовут Спаркс. Что надо?

Переговоры заняли час. В итоге Спаркс согласился открыть портал за «плату»:

— Мне нужна жареная морковка с мёдом. И… э-э-э… селфи с вашим эльфом. Для инстаграма.

— Он сейчас ледяная статуя, — Катя показала на балкон, где Эйван сверкал под гирляндами.

— Ещё лучше! Хэштег #ЛедянойХотти, — Спаркс щёлкнул лапой, и стена загорелась, образуя портал.

Ледяное измерение оказалось зеркальным лабиринтом, где каждое отражение показывало моменты из прошлого: Эйван, крадущий свиток; их первый поцелуй под мистралем; Катя, рвущая список желаний…

— Не смотри в глаза своим тенеям, — предупредила Мурка, идя впереди. — Они вытянут душу через nostalgia.

Но Катя уже застыла перед видением: Эйван, ещё эльф, смотрел на неё спящую и рисовал на окне инеем: «Я бы заморозил это мгновение».

— Он… с самого начала… — голос Кати дрогнул.

— Да, был идиотом, — Мурка ткнула её мордой в спину. — Шагай, слюнтяйка.

В центре лабиринта их ждал зал с хрустальным полом. На троне изо льда сидела тень Лорена.

— Чтобы пройти, станцуй со мной, — тень протянула руку. — Но будь осторожна: если оступишься, твой эльф растает навсегда.

Музыка зазвучала — скрипка из сосулек. Катя, никогда не учившаяся вальсу, шагнула вперёд… и наступила тени на ногу.

— Извините! — она рванулась назад, но тень закрутила её в танце.

— Ты боишься его потерять, — шептала тень. — Но что ты готова отдать взамен?

— Всё, — выдохнула Катя, вспоминая, как Эйван жертвовал собой. — Кроме него.

Пол треснул, открывая путь дальше.

Следующая комната была полна ледяных роз. В центре — фонтан, где вместо воды струились воспоминания. Катя увидела Эйвана-ребёнка: он лепил снеговика, смеялся, а потом… его забрали в клан Снежных Странников.

— Он всегда хотел свободы, — сказала Мурка. — А получил тебя. Думаю, это лучшая сделка.

У фонтана стоял алтарь с кристаллом — новым Сердцем Зимы. Но вокруг него вился морозный змей с глазами Лорена.

— Отдай Сердце, — прошипел он. — Или я превращу твои слёзы в лёд.

Катя достала бутылку «глинтвейна бессмертия» (смесь вина, корицы и слезоточивого перца) и вылила её на змея.

— Это против правил! — завизжал он, тая.

— Я не играю по правилам, — она схватила кристалл. — Я играю на выигрыш.

Сердце Зимы в её руках забилось, как живое. Вокруг закружились вихри, и из льда emerged Эйван — но не человек, а эльф, с кудрями из инея и глазами, полными боли.

— Ты вернула меня… чтобы сказать прощай? — он едва стоял.

— Чтобы сказать «иди сюда», — Катя прижала кристалл к его груди. — Ты свободен. От магии, от долгов, от всего. Но не от меня.

Кристалл рассыпался, став обычной водой. Эйван упал на колени, его уши снова стали округлыми, а дыхание — тёплым.

— Я… человек, — он рассмеялся, обнимая Катю. — И всё ещё твой.

Ледяное измерение рухнуло, вернув их в квартиру. На столе кипел глинтвейн, Мурка дралась с Спарксом за жареную морковку, а бабушка Антонова спала в кресле с бубном на животе.

— Знаешь, — Эйван взял Катю за руку, — я передумал. Свобода — это не когда тебе нечего терять.

— А когда?

— Когда ты знаешь, что даже потеряв всё, обретёшь больше.

За окном грянул фейерверк — кто-то праздновал Рождество. Но для них новый год начался только сейчас.

Через неделю Катя нашла на балконе цветок — ледяной подснежник. В кармане Эйвана шелестел новый список: «10 причин любить человека, который забыл быть эльфом». А Мурка, как всегда, спала на клавиатуре, оставив в блоге отзыв: «Спасибо за доставку хэппи-энда. Лучше, чем у «Игры престолов».